Ольга Громыко 
Космоолухи: после

Космобиолухи – 

«Ольга Громыко/Космоолухи: до, между, после»: Альфа-книга; Москва; 2016
ISBN 978-5-9922-2265-4
Аннотация

Космоолухи были, есть и будут!
Чем занимаются отважные космолетчики в перерывах между приключениями? Правильно, попадают в приключения помельче!
Оригинальные грузы не дают команде расслабиться, шоаррские товары подтверждают свое высокое (или хотя бы уникальное!) качество, мама Полины отправляется на битву за урожай, Роджер Сакаи пытается завоевать сердце возлюбленной, капитан Васильев вспоминает давнее обещание, а капитан Петухов, напротив, предпочел бы кое о чем навсегда забыть!
А еще у каждого из героев имеются скелеты в шкафу, и иногда они оттуда даже вылезают…

Ольга Громыко
КОСМООЛУХИ:
ПОСЛЕ

ЗАНОЗА

Проверка завершена. 
Все системы в норме. 
Ланс сунул руку под футболку и медленно провел растопыренными пальцами по животу и груди, нащупывая бугорки шрамов. Уже почти не выступают, а самые старые превратились в тонкие белые черточки, определяемые только визуально или по результатам сканирования — рубцовая ткань с поврежденными датчиками.
Опять этот сбой. Безопасный, но неприятный, и случающийся все чаще, последний был позавчера. Дискомфорт остался, даже когда сердцебиение выровнялось и захотелось спать. Ланс поворочался с боку на бок, пытаясь от него избавиться, потом придумал кое-что получше.
Киборг встал, сгреб в охапку подушку с одеялом и сонно побрел к двери каюты.

* * *

— Ой! Ланс, что ты тут делаешь?!
Ланс удивленно посмотрел на обескураженную девушку. Знал бы — настроил бы побудку на шум в ее каюте и поднялся раньше, чем Полина выглянет в коридор.
— Сплю.
— У Теда под дверью? На голом полу?!
— На подушке, — уточнил Ланс, но Полину это не успокоило.
— Зачем?!
«Котик» напрягся.
— Мне так захотелось.
— Почему?!
— Мне так захотелось, — обреченно повторил Ланс. Какие все-таки эти люди странные! Есть программа, которая говорит, что делать, а есть желания, которые просто есть. От реальных потребностей системы они не зависят, Полина же сама ему это объясняла.
Девушка попыталась зайти с другой стороны:
— Ты ждешь, когда Тед проснется?
— Нет.
— В твоей каюте что-то случилось и там теперь неудобно спать?
— Нет.
— Тебе просто не нравится там спать? — Полина вспомнила о любовном романе Дэна и диванчика, длившемся больше полугода, пока рыжий не дозрел до каюты.
— Нравится.
Ланс нетерпеливо переступил с ноги на ногу, не понимая, в чем проблема. Раз уж они оба проснулись, можно идти готовить завтрак, а не тратить время на этот непонятный разговор. В корабле тепло, подушку он не испачкал, пол чистый — сам накануне мыл. Если спать в коридоре запрещено, пусть Полина прямо скажет, и все.
— Ладно, спи где хочешь, — сдалась девушка. В конце концов, Котька тоже могла с блаженным видом растянуться поперек коридора (и это при наличии дивана, капитанской койки, кресел и персональной меховой лежанки!), вынуждая всех через себя переступать, а Ланс до сих пор охотнее учился у нее, чем у людей.
Котька, кстати, была тут как тут, крутилась под ногами и орала в надежде на щедрое пожертвование. Это означало, что и капитан скоро появится: стоило кошке поутру услышать голоса в коридоре, как она спрыгивала с койки и открывала охоту на сенсор двери, будя хозяина шуршанием, нетерпеливым подмявкиванием, а затем и свистом отползающей створки.
Полина поспешила в санузел, Ланс отнес постель в каюту, по пути выкинув из головы и дурацкий ночной сбой, и утреннее недоразумение. И то и другое уже привычное дело, Ланс жил на «Космическом мозгоеде» пятый месяц, а по ощущениям — большую часть жизни. Остальное резко ушло в тень, стало быстро забываться. Куда быстрее, чем когда-то — первая хозяйка. У Алины было хорошо, тепло, спокойно, правильно кормили… Но Ланс больше не хотел туда возвращаться, даже в мыслях, а команда выяснила о его прошлом все, что хотела (вернее, что смогла), и перестала приставать с расспросами. Самому же Лансу эта информация и подавно не нужна, пусть стирается. Освободит место для более ценной и интересной.
Из санузла Полина вернулась освеженная, но мрачная, с накрученным на голову полотенцем. Ловко выхватила у Ланса из-под ножа (точнее, это Ланс вовремя остановился) несколько тонких кружочков огурца и расклеила по лицу, как голодный амебоид по шкуре. Озадаченный киборг искоса наблюдал за их дальнейшей судьбой, но огурцы всасываться не спешили, а когда девушка принялась накрывать на стол, подсохли и начали отваливаться, один в капитанскую кружку вместо лимона плюхнулся. Полина шипяще выругалась и, выкинув его, отлепила все остальные. Есть так и не стала, выбросила.
Ланс поспешно разложил оставшиеся кружочки по бутербродам — и так еле хватило, это был последний свежий огурец! Пусть маринованными обклеивается, их в кладовке аж семь банок, с прошлой маминой передачи. Или колбасой, Ланс на всякий случай нарезал ее с запасом.
Но колбасой Полина не заинтересовалась, наоборот.
— На меня можешь не готовить! — торжественно объявила она и, встав на цыпочки возле кухонного шкафа, раздвинула банки с крупами и принялась вытаскивать из-за них какие-то коробки.
— Что, опять?! — обреченно-насмешливо поинтересовался с порога Тед.
Полина сделала вид, что не услышала, но Ланс зарегистрировал сердитое сопение.
Вслед за пилотом в пультогостиную беззвучно проскользнул навигатор: раз все здесь, какой смысл валяться в койке?
— Что — опять? — переспросил он.
Дэн был более участливым и располагающим к исповеди собеседником. Полина так схватила себя за живот, словно пыталась выщипнуть из него кусок; еще и спину прогнула, чтоб он сильнее выпятился.
— Ты видишь эту ужасную складку?!
— Вижу, — подтвердил Дэн и, прежде чем Полина успела трагически воскликнуть: «Ну вот!», добавил: — Она всегда у тебя была.

— Да, но не такая огромная!
— С момента нашего знакомства толщина слоя жировых отложений в гипогастральной области твоего живота увеличилась на два миллиметра.
— Ну вот! Я это тоже вижу!!!
Ланс пораженно уставился на девушку. По его данным, погрешность человеческого взгляда при оценке объектов такого размера составляла как минимум сантиметр.
— Женщины! — верно расшифровал его замешательство Тед. — Они не то что лишний миллиметр — лишнюю молекулу на талии заметят!
— Не обращай внимания, — поддержал напарника Дэн. — Это ненадолго. Дня на два-три.
— Это — до победного конца! — воинственно возразила Полина и потащила свою добычу на стол.
— На четыре, — пересчитал рыжий.
В коробках оказались отруби разных сортов, которые девушка принялась смешивать с видом средневекового алхимика: горсть тех, ложку этих.
— А обезжиренного молока у нас нет?
— Есть обезжиренная вода, — участливо предложил Тед, приподнимая чайник, но Полина почему-то засопела еще громче.
Дождавшись капитана и Вениамина с Михалычем, команда расселась за столом и приступила к завтраку.
Полина залила свою «кормосмесь» обычным трехпроцентным молоком и стала самоотверженно ее хлебать.
— Молодец! — одобрил доктор. — Правильное питание — залог здоровья, бодрости и долголетия! Вам, кстати, тоже не помешало бы!
С чем взял с тарелки поджаренный тост и обильно намазал его паштетом.
— А вам? — саркастически спросил друга Станислав.
— Нам уфе поффно! — скорбно прочавкал Вениамин, словно ему в гроб сразу после завтрака.
Ланс вытащил из коробки серый ноздреватый катышек и положил в рот — не столько из интереса, сколько из опасения, не собирается ли Полина при поддержке доктора перевести на этот суперполезный рацион весь экипаж.
Пищевая ценность субстанции оказалась крайне низкой, особенно с учетом отсутствующей у людей целлюлазы. Да и вкус, насколько Ланс в этом разбирался, значительно отличался от нормы.
— Зачем ты используешь этот источник калорий? — озадаченно спросил он.
— Понижаю свое энергопотребление, — мрачно сообщила Полина, пытаясь разгрызть особо диетический кусок. Зубы опасно скрипели.
Ланс с едва заметным неодобрением посмотрел в ее миску, что в переводе на человеческий означало крайнее отвращение.
— Для достижения данной цели проще уменьшить количество типовой пищи.
— Проще, — со вздохом согласилась Полина, стараясь не глядеть, как Тед, глумливо чавкая и закатывая глаза от удовольствия, уписывает бутерброд. — Но не легче.
Ланс тоже выбрал себе бутерброд повкуснее, то есть поменьше. Любимого блюда у него так и не появилось, но прикладываться к сахарнице и масленке он перестал. Застольные посиделки команды постепенно превратились из утомительной обязанности в приятный ритуал, примиривший Ланса с человеческой едой.
— Может, тебе стоит увеличить энергорасход? — сочувственно предложил подруге Дэн. У киборгов в этом плане проблем не возникало, организм потреблял ровно столько и таких питательных веществ, сколько необходимо. Остальное преспокойно проходило транзитом.
— Этим я тоже займусь! — заверила его Полина. — Кто-нибудь хочет сходить со мной в местный зоопарк? Он небольшой, но, говорят, очень милый и там есть павильон плотоядных дендроидов!
— Пошли, — легко согласился Тед. До вечера все равно нечем заняться, а вылет только завтра утром, когда привезут груз. — Дэнька, ты с нами? Отлично! Ланс?
«Котик» нехотя кивнул. После Карнавала он окончательно разлюбил высадки на планеты, предпочитая выходить из корабля только в кабину флайера. Силком Ланса с собой никогда не тянули, пару раз он отказывался от «увольнительной», и компания отправлялась гулять без него, но сидеть в пустом корабле оказалось еще хуже. Не хочется ни рисовать, ни работать, ни уходить в гибернацию, в последний раз Ланс уже через час не выдержал и, запросив у Дэна текущее местоположение команды, целеустремленно отмахал по городу одиннадцать с половиной километров. Ему удивились и обрадовались, и только Дэн невесело, понимающе улыбнулся.
Больше Ланс от своих «обязанностей телохранителя» не увиливал.
Станислав с Вениамином в зоопарк идти не захотели — сказали, что лучше по космодрому погуляют, пообщаются с коллегами и, если повезет, подыщут еще пару клиентов. Михалыча же накануне угораздило подвернуть ногу, и, хотя отек уже спал, ходок из механика был никудышный.
К тому же оказалось, что «сходить» Полина имела в виду в буквальном смысле слова, пешком.
— Но до него восемь километров! — попытался урезонить подругу Тед. — Два часа топать будем!
— Ну и отлично! Разве мы куда-то спешим?
Полина бодро зарысила на месте, сверкая белыми подошвами новых кроссовок, а потом вниз по трапу.
— Это все ты виноват! — с досадой прошипел пилот.
Дэн изумленно изогнул бровь.
— Да-да, ты! Кто напомнил ей про энергорасход?!
— Я имел в виду стандартный комплекс физических упражнений.
— Она же еще в прошлый раз ныла, что это долго и скучно! Вот теперь будет нам долго и весело!
— Ну извини, — примирительно сказал рыжий. — Хочешь, я пойду с ней, а вы с Лансом подлетите к зоопарку на флайере?
— Еще чего! — Тед хотел просто поворчать. — Мне тоже интересно, на каком километре она спечется!
На деле все оказалось не так печально: погода хорошая, городок невзрачный, зато тихий, ухоженный и зеленый. Терраформант с кленами-липами вдоль дороги и розами на клумбах, но кое-где все-таки попадаются необычные местные растения, сумевшие приспособиться к изменившейся почве и атмосфере. До колонизации Росянка была болотистой планетой, шестьдесят восемь процентов ее поверхности занимали топи, в которых блаженствовали личинки примитивных насекомых и высокоразвитые растения, как фотосинтезирующие, так и хищные. Сейчас они остались только в генетических банках и зоопарках, на Росянке наступила эра «сухопутной» растительности, прежде с трудом отвоевывавшей себе кочку-другую.
Парни притормозили у ларька при входе в зоопарк, и Тед купил себе большой экостакан с попкорном, а Дэн — розовый кокон сахарной ваты.
— Что, уже проголодались? — снисходительно усмехнулась Полина.
— Ага, — безмятежно подтвердил пилот. — А ты нет?
— Слабаки! После завтрака всего два часа прошло!
Полина повернулась к Лансу, собираясь заручиться его антипищевой поддержкой, но за миг до этого Дэн протянул «котику» стакан с молочным коктейлем, и тот, предатель, охотно его взял! За завтраком Ланс привычно схалтурил, обошелся минимумом, и после незапланированного марш-броска густая белково-углеводная смесь пришлась очень кстати. Чем-то даже на кормосмесь похожа, жалко только, что холодная и с ароматизаторами.
Зоопарк был под стать городу — сборная солянка из популярных видов животных с редкими вкраплениями экзотических, за полчаса обойти можно. Черно-белый тигр лежал на лужайке за силовым полем, нежно, хоть и с легким изумлением вылизывая голову подсунутой ему в напарницы шиаловой кошки. Кошка блаженствовала и раскатисто щебетала, встопорщив зеленую чешую. В соседнем загоне хрюкали самые обычные вислобрюхие свинки, а гвоздем экспозиции был огромный вольер с альфианскими сумчатыми летягами, размножавшимися в режиме нон-стоп и кишевшими, как моль в закрытой банке. Возле него столь же плотно толпились посетители, привлеченные очаровательным видом зверюшек и их забавными ужимками. Правда, налюбоваться летягами не удалось, потому что Полина необдуманно громко и радостно сообщила, что они с такой же скоростью и дохнут — вон та и та вовсе не спят, а на утреннем обходе служитель наверняка выгреб из клетки целое ведро трупиков на радость зоопарковским падальщикам! Какой-то впечатлительный малыш разрыдался, его мать начала ругаться, игнорируя научную лекцию, что это не безобразие, а естественный круговорот жизни в природе, где ничего не пропадает, и друзья поспешили уволочь Полину на соседнюю аллею.
Там обитали не столь эффектные и общительные животные — линяющая, наполовину лысая и унылая по этому поводу альфианская химера, скукожившаяся на насесте, несколько рептилоидов, похожих на расставленные по вольеру обомшелые скульптуры, стая сонных после завтрака цориков, мозаичным ковриком лежащих на соломенной подстилке. Одна полутемная клетка вообще казалась пустой, и большинство посетителей проходили мимо, едва скользнув взглядам по пучкам серой гривастой травы, развешанным под потолком.
Тед и Дэн тоже прошли. Полина на минутку задержалась, призывно поцокала языком. Один из пучков слабо качнулся, как от ветра, и снова замер. Девушка разочарованно двинулась дальше, не заметив, что Ланс остался завороженно стоять у границы силового поля.
В пучках, как в коконах, пульсировали ярко-оранжевые в инфракрасном диапазоне тела, похожие на веретенообразных личинок. Глаза и лапки втянуты, хитиновые надкрылья плотно прижаты к бокам, костяная клешня на конце брюшка крепко впивается в основание пучка. Если резким ударом снести существу головной отдел, она так и не разожмется, полутушка будет висеть на «насесте», пока не сгниет. А клешня все равно останется, как позабытая на веревке прищепка…
Полина вернулась, снова заглянула в клетку, потом, обеспокоенно, Лансу в лицо.
— Эй, ты чего?
— Ничего.
Киборг отвернулся от клетки и пошел догонять Теда с Дэном.
Девушка непонимающе посмотрела на неподвижную траву, на табличку возле клетки: «Svir Terranovae vagans. Новоземная кочевая свирь». Ночные стайные хищники, потенциальные противники боевого киборга, — но куда более опасная и отчаянно желающая свести знакомство крабатта заинтересовала обоих DEX’ов гораздо меньше.
В последнем, не подписанном вольере сидела лужа зеленой грязи. Пока друзья гадали, кто здесь раньше жил, лужа с чавканьем выдралась из земли, оставив впадину, и на маленьких кривых лапках уковыляла в тень под навесом. Вид у нее был оскорбленный.
— В дендрарий тоже пойдем? — Теодор смял пустой стакан, запуская процесс биораспада, и зашвырнул глубоко в клумбу, на удобрение.
Полина машинально проводила его взглядом и облизнулась.
— Конечно! Это же самое интересное!
В прозрачном куполообразном здании было жарко и сыро, как в душевой кабинке после Дэна. Рыжий с удовольствием вдохнул полной грудью, Тед с Полиной закашлялись и потянулись к контейнеру с одноразовыми респираторами. Устроители дендрария то ли сохранили, то ли воссоздали под куполом кусочек исконного болота Росянки — с кочками, бочагами и пышной растительностью, — окаймленного широкой дорожкой с поручнями. Под куполом непрерывно работал увлажнитель, сыпавший белым водяным паром. Большинство экспонатов смирно сидели на своих местах, но из-за нескольких непосед казалось, что шевелятся все. Из гущи ветвей и листьев доносился нежный переливчатый щебет; присмотревшись, космолетчики заметили и самих «пичуг»: пустотелые вибрирующие стручки-приманки плотоядного растения.
Скучающая старушка-смотрительница обрадовалась посетителям. Местные жители в дендрарий заходили редко, в основном припугнуть детей: «Смотрите, какой ужас здесь творился до колонизации!», с обезьяньим идиотизмом потыкать в экспонаты грязными пальцами, а то и сорвать поющий стручок на сувенир.
— Эндемики! — благоговейно прошептала Полина, и старушка, почуяв родственную душу, вспорхнула со стула при входе и принялась с зудением виться возле компании, как изголодавшийся комар. Вот эту щипатку узлоствольную она тридцать восемь лет назад самолично выкопала в девственном лесу, отмахиваясь от оного лопатой, вон тот камышовый глаз вырастила из семечка, а сычужник ковшелистный долго болел, оказалось — рубидия не хватает, пришлось выписывать подкормку аж из Центрального Галактического зоопарка…

Щипатка узлоствольная, двухметровое деревце с непомерно раздутым стволом, похожее на лысоватый бонсай-переросток, благосклонно позволила смотрительнице погладить себя по воздушным корням и даже высунула из тины несколько подземных, заканчивающихся маленькими клешнями, как у рака. Старушка укоризненно вздохнула, погрозила ей пальцем, но все-таки достала из кармана стеклянную баночку и бросила щипатке под комель несколько извивающихся личинок. Они быстро погрузились в топь, корни тоже.
— Вообще-то она у нас на диете, — виновато призналась смотрительница, пряча баночку. — Но так уморительно клянчит, что устоять просто невозможно!
Полинина улыбка слегка поблекла.
Пока компания обходила болотце, застревая у каждой торчащей из него былинки, нетерпеливый Тед вырвался на полкруга вперед и обнаружил стоящую на отшибе кадку с огромным мясистым и щетинистым бутоном, торчащим прямо из земли — вернее, густой болотной жижи, как в центральной «клумбе».
— А это что такое? — риторически спросил пилот: пятнадцатиминутная лекция об очередном фигусе хренолистном его не интересовала, прочесть прибитую к горшку табличку он и сам мог. Только буквы мелкие, пришлось подойти вплотную к ограде. — Уй ты ж блин!!!
Тед едва успел отскочить, во все стороны полетели мелкие грязевые брызги. Бутон словно взорвался, выбросив в воздух гирлянду сине-зеленых «кишок», которые остались торчать над горшком кошмарной извивающейся инсталляцией.
— О, это наша Верочка! — Подоспевшая на помощь смотрительница участливо протянула Теду пачку бумажных салфеток. — Замечательная представительница Insectopula flexibilis, но, к сожалению, слегка неуживчивая. Выделить для нее отдельный павильон у нас нет возможности, поэтому после очередного инцидента пришлось временно отсадить ее в горшок. Мы уже подыскали ей новый дом, в дендрарии на Малютке, но никак не найдем оказии, чтобы туда ее отправить, и она скучает и чахнет. Видите, всего один цветочек, а может быть до двадцати!
— Неудивительно! — пробормотал Тед. — В смысле что никак не найдете!
В данный момент Верочка определенно не скучала, клубясь над горшком, как потревоженная гидра. В расправленном состоянии ее высота достигала трех метров, на конце ветвистого стебля мотылялся и непрерывно щелкал клыкастыми лепестками «цветочек» размером с двадцатилитровый бочонок. Два темных пятна в его основании казались злобными немигающими глазами.
— А что за инциденты с ней были? Она кого-то сожрала?
— Верочка не ест теплокровных существ! — с негодованием отвергла этот поклеп старушка. — У нее просто дурной характер. Верочка! Фу! Место!
Верочка перестала клацать цветком и немного осела, но в бутон так и не сложилась.
Полина сунула руки в карманы комбеза, покачалась с пятки на носок, любуясь разъяренным растением, словно античной статуей, и как ни в чем не бывало сказала:
— В принципе мы могли бы отвезти ее на Малютку!
— Полина!!! — синхронно зашипели напарники, Дэн для пущего эффекта — голосом Станислава Федотовича.
— Что? — не дала запугать себя девушка. — Мы ведь уже возили растения!
— Ага, сравнила ту полудохлую елку и это у… ужасное растение! — в последний момент выкрутился Тед.
— Какая разница? Из горшка она вылезти не может.
— Ты уверена?! Вон та штука очень даже лезла! — Пилот ткнул пальцем в сыто раздувшуюся щипатку.
— У всех росянских дендроидов очень нежные и чувствительные корни, — обидевшаяся за «штуку» старушка отвернулась от Теда к Лансу, — им без почвы — как вам без воздуха!
— То есть семнадцать минут? — наивно уточнил Ланс.
Полина пихнула «котика» в бок (что не так, Ланс не понял, но невербальную команду «замолчи!» выполнил) и поспешила исправить «оговорку»:
— Он имел в виду — секунд!
С киборгами на человеческих планетах в последнее время было… сложно. «DEX-компани» обанкротилась, часть ее руководства находилась под следствием, производство «кибермодифицированной материи» официально запретили, — но взамен полезли, как поганки после ливня, антидекситы и дексхантеры, требующие избавиться и от уже существующих киборгов. Да и в целом люди стали относиться к киборгам настороженно и недоверчиво — особенно те, кому было в чем себя упрекнуть. Поэтому лучше не светиться без нужды, после пятимесячных тренировок «мозгоедами» Ланс вполне мог сойти за человека, хоть и альтернативно одаренного.
Но сейчас старушка не заметила бы даже полк DEX’ов, промаршируй тот за Полининой спиной с плазмометами наперевес.
— Вы действительно готовы взяться за перевозку Верочки?! — молитвенно сложила она руки.
— Да, мы как раз летим в ту сторону! — с энтузиазмом подтвердила девушка.
На этот раз Дэн скопировал капитанский кашель, намекая, что они-то, может, и полетят, а вот Полина вполне может остаться на космодроме с горшком в обнимку.
— Тогда пойдемте к директору и все с ним обсудим! — заторопилась смотрительница.
Напарники обреченно переглянулись. По-хорошему надо было хватать подругу под руки и драпать отсюда, но ремонт подбитого Волком корабля и последующие два месяца отсидки в Магеллановом Облаке сожрали все сбережения, «мозгоеды» только-только начали выбираться из финансовой ямы, и не в их положении отказываться от работы.
К тому же сперва капитан будет убивать за самоуправство Полину, а потом, может, устанет.

* * *

Станиславу и Вениамину повезло меньше (или больше, смотря как посмотреть) — найти новых клиентов не удалось. Местным жителям хватало еженедельных рейсов крупной транспортной компании, связываться с маленькой и неизвестной они опасались.
Утопить огорчение в чае капитан не успел.
— Стасик, — слабым голосом пробормотал Вениамин, — ты это тоже видишь?!
Станислав глянул в иллюминатор и наполнил кипятком не только кружку, но и стол, спохватившись, только когда потекло с края на колени. Выругавшись и вскочив, капитан кое-как насадил чайник на подставку и бросился к шлюзу, на ходу пытаясь стряхнуть с брюк обжигающую воду.
Дэн с Лансом несли покачивающийся горшок на двух длинных углепластиковых жердях, продетых в кольца по его бокам. Верочка нервничала, извивалась всем стеблем и клацала цветком то на переднего, то на заднего носильщика, но те неизменно уворачивались. Идущий позади Тед тащил два контейнера с ручками — Верочкино приданое, а замыкала процессию Полина, хромавшая на обе стертые новыми кроссовками ноги.
— Что это такое?! — осведомился Станислав с интонацией «что бы это ни было, немедленно унесите его туда, откуда взяли!»
— Наш груз! — гордо сообщила Полина. — Между прочим, очень выгодный, вот, смотрите!
Капитан недоверчиво открыл договор и хмыкнул. Зоопарк и впрямь не поскупился, Верочку финансировали так, словно она была особой королевской крови (или сожрала оную). Правда, и требования к условиям перевозки занимали целых две страницы: температурный и световой режим, полив, кормление и удобрение под постоянным контролем космобиолога.
— Ну ладно, — смирился Станислав, утверждая контракт, — поставьте ее где-нибудь в углу.
«А я что говорила?!» — Полина торжествующе посмотрела на напарников.
— Но раз это была твоя инициатива, то ты за этот груз и отвечаешь, — добавил капитан, ретируясь в шлюз. Мокрые брюки перестали жечь кожу и начали холодить, к тому же команда излишне старательно на них НЕ смотрела. — Как и за все проблемы, которые возникнут по его вине!
Напарники торжествующе посмотрели на Полину.
— Да какие от Верочки могут быть проблемы… — не очень уверенно пробормотала девушка. — Слышали, мальчики? Заносите!

* * *

Надежно закрепив горшок в полупустом грузовом отсеке, компания с чувством выполненного долга вернулась в пультогостиную.
— Уф, ну наконец-то! Три часа эту подлюку тащили, ни один таксист ее везти не согласился, даже на крыше! — Тед плюхнулся на диван, вытянул ноги и закрыл глаза. — Я бы два раза за нашим флайером сбегать успел, а Ланс — пять!
— Верочка нуждалась в бережной транспортировке! — напомнила Полина, садясь рядом и со сладострастным стоном стягивая кроссовки. — С крыши горшок мог упасть или расплескаться.
— Гонишь, ты просто боялась, что если мы вернемся за флайером, то Станислав Федотыч тебя саму к крыше привяжет!
— Ничего подобного! — храбро, но неубедительно возразила девушка, с печалью рассматривая стертые в кровь ноги. — Лансик, принеси мне аптечку, пожалуйста!
«Котик» послушно пошел в медотсек, а Дэн — к холодильнику. Тед тут же позабыл об усталости, пружинисто вскочил и присоединился к напарнику, с энтузиазмом заявив:
— Я так проголодался, что быка готов сожрать!
— И он сразу отложится у тебя на животе и бедрах! — припугнула Полина. — Чтобы организм начал разлагать жиры, надо выждать после тренировки хотя бы час!
— Я фак и фелаю! — Быка в холодильнике не оказалось, напарникам пришлось удовольствоваться оставшимися с завтрака бутербродами. — Ш моей пошледней тренирофки профло три дня, а это была профулка! И вообфе, меня мои бедра полнофтью уфтраивают!
Тед нахально покрутил задом, и Полина в сердцах запустила в него кроссовкой.
— А вот если б ты от голода не ослабла, — пилот наконец прожевал, — то попала бы!
Девушка кинула вторую кроссовку и попала.
Ланс едва успел посторониться, как мимо него с визгом пронеслась Полина, а следом Тед, воинственно потрясая подобранной кроссовкой. «Котик» озадаченно моргнул. Это что, ему теперь тоже за ней с аптечкой бежать?!
— Люди! — философски заметил Дэн.

* * *

…Они летят беззвучно, как все ночные хищники. Воздух словно раздвигается, пропуская их, обтекая веретенообразные тела… 
Обнаружено двадцать семь… тридцать два… сорок девять… 
— Ланс!!! 
Алина? Полина?! 
…Пятьдесят три… 
Обратный отсчет на дисплее станнера: тридцать, двадцать девять… 
Объектов должно становиться меньше, но почему-то  не становится, система засекает все новых и новых, возникающих из ниоткуда, как в компьютерной игре… 
…Семь зарядов против шестидесяти девяти… 
…Ноль против семидесяти одного. Клешни такие острые, что почти без сопротивления рассекают не только плоть, но и тонкие кости пальцев, система запоздало сообщает о потере сигнала… 
…Истошный женский визг… 
…Их по-прежнему много… 
…Слишком много… 

* * *

— Ланс!
Киборг тут же встал, ожидая приказаний. Но оказалось, что капитан жаждет объяснений:
— Что ты делаешь?! — Станислав помотал головой, вспомнив, к кому обращается и какой предельно логичный ответ получит, и переформулировал: — Почему ты спишь на полу в коридоре?!
Ланс все равно «подвис», пытаясь понять, какое слово вопроса является ключевым: «спишь», «на полу» или «в коридоре». По отдельности это не запрещалось, вместе вроде бы тоже, Полина вчера подтвердила. Киборг шевельнул плечами, потер поясницу, помогая имплантатам разогнать кровь, и капитан внезапно смягчился:
— Что, болит?
— Да, — честно подтвердил Ланс. Слабыми сигналами от болевых датчиков можно было пренебречь, но они все-таки имелись — отвык спать на жестком, отлежал спину.
— Пойди попроси у Вениамина какую-нибудь мазь, а то это не дело!
— Хорошо.
Станислав сочувственно покачал головой ему вслед. Сам капитан подцепил радикулит еще в бытность рядовым космодесантником, после высадки на особенно мерзостной, сырой и холодной планете, и сам порой прибегал к целительной силе ровного твердого пола во время редких, но метких приступов болячки.
При появлении целеустремленно, без стука вломившегося в каюту киборга Вениамин подскочил на койке, решив, что стряслась какая-то беда, но Ланс пристально посмотрел на него, развернулся и вышел. По пути боль в спине прошла и приказ стал неактуальным.
Вениамин, привыкший к чудачествам «котика», снова откинулся на подушку, но заснуть уже, конечно, не смог.
Станислав тем временем неспешно, в задумчивости дошел до пультогостиной — и едва успел отскочить назад в коридор.
— Да чтоб тебя! Полина!!!
Верочка повторила фокус с «выпрыгиванием» из безобидного с виду «бутона», и теперь торжествовала, что шутка удалась. Вокруг горшка успел образоваться четкий трехметровый круг из капель грязи, свежих и подсохших. В нем, задрав лапки, лежала серая плюшевая крыса, надкушенный бутерброд, чайная ложечка, тапка Вениамина и прочие «трофеи», выроненные позорно бежавшими в ночи нарушителями границ.
— Что эта штука здесь делает?! — сурово вопросил капитан, оборачиваясь к выглянувшей из каюты девушке.
Полина сделала невинные глаза и с упреком заметила:
— Ну вы же не хотите, чтобы она позеленела, как та елка?
— Пожелтела, — машинально поправил капитан.
— Это елки желтеют, а росянские дендроиды зеленеют, у них в неблагоприятных условиях прекращается выработка синего пигмента!
— И чем же наша пультогостиная благоприятнее грузового отсека?!
Станислав осторожно приблизился к горшку, пытаясь определить безопасную зону. Похоже, метра три и есть.
— В грузовом отсеке освещение другого спектра и температура на три градуса ниже! К тому же росянские дендроиды — высокоорганизованные растения с зачатками разума, им необходима развивающая внешняя среда, богатая раздражителями!
Верочка усиленно демонстрировала, как ей здесь нравится. Даже Котька уже научилась пробегать мимо горшка с прижатым к брюху хвостом — дотянуться до пола Верочка не могла, над ним оставался полуметровый «коридор жизни».

— Так затащила бы ее в одну из пустых кают и проведывала каждые полчаса!
— Там для нее слишком тесно, — уклончиво сказала Полина. Стоя в центре каюты, Верочка с легкостью доставала до стула, койки, терминала и шкафчика, которых немедля произвела в свои кровные враги. — Станислав Федотович, а вы представьте, что это обычный фикус! И даже лучше фикуса: Insectopula flexibilis благотворно влияет на микроклимат помещения, увлажняя воздух и поглощая пыль…
Пока Станислав гадал, каким образом девушке удалось провернуть титаническую работу по перестановке этой махины, «фикус» скакнул вперед вместе с горшком и щелкнул клыками у капитанского лица. К счастью, они сомкнулись не на носу, а на более выдающемся козырьке фуражки, и Верочка энергично замотала «головой», как сторожевая собака, ухватившая вора за мягкое вкусное место.
Станислав шарахнулся назад, брезгливо выплюнутая фуражка полетела в другую сторону. Горшок оказался на маленьких, скрытых под днищем колесиках, и Полина находчиво толкала его шваброй на длинной ручке.
— А еще она немножко фотосинтезирует, — смущенно закончила девушка. — Когда в настроении.
Капитан, не сводя с Верочки настороженного взгляда, подкрался к ней с тыла, осторожно наклонился, протянул руку к фуражке, сцапал ее и поспешно отпрянул.
— Полина, ты помнишь наш уговор?
— Да? — осторожно подтвердила-спросила девушка.
— С тебя новая фуражка. И закрепи горшок, чтобы он не скакал по всему кораблю!
Станислав отряхнул фуражку о колено и вернул на голову. Под козырьком было непривычно светло, сквозь него струйками пробивались задорные лучики, заставляя капитана то и дело поднимать глаза к полукруглому ряду дырочек.
— Хорошо, Станислав Федотович, — поспешно согласилась Полина, радуясь, что капитан не приказал оттащить горшок обратно в грузовой отсек.
Капитанская снисходительность имела под собой трезвый расчет: скоро должен приехать ожидаемый клиент, и, если Верочка так же шваркнется ему в лицо из грузового отсека, уедет он еще скорее. К тому же ради инопланетных фруктов, возможно, придется понизить температуру в отсеке еще на пять-десять градусов, чего чертов «фикус» точно не переживет — вчера вечером Станислав бегло пересмотрел сопроводительную документацию.
Получив свой завтрак — размороженную бледную тварь, похожую на гигантскую блоху, — Верочка притихла и сложилась в бутон, переваривать «добычу», а Полина тем временем набросила на горшок две веревки и врастяжку привязала его к колоннам.
Запасной фуражки у Станислава не было, пришлось замазать дырочки в козырьке самоотвердевающим пластиком, а потом доработать напильником. Высохнув, черный пластик коварно посерел, и козырек стал пятнистым. Тед предложил подкрасить его фломастером, но Станислав отказался. Пусть лучше будет «оригинальный пирсинг», чем жалкая попытка замаскировать дефект, как пятно на куртке нищего, но гордого забулдыги.
Команда тоже позавтракала: мужчины фирменными Тедовыми блинчиками, а Полина варенной на воде гречкой, на десерт полакомившись сочным стеблем сельдерея.
— Неужели оно того стоит? — саркастически поинтересовался пилот, уязвленный, что его кулинарное мастерство не сумело совратить подругу с диетического пути.
— Еще бы! Уже минус пятьсот сорок грамм! — торжественно объявила девушка.
— А что ты взвешивала? — наивно спросил Ланс, вызвав взрыв непонятного хохота.
— Себя! — прорычала Полина и, чтобы «котик» не принял это на свой счет, напустилась на остальных парней: — Тоже мне друзья! Чем издеваться, лучше бы поддержали меня личным примером!
— Но нам-то не надо через двенадцать дней шататься от ветра, как чахлой сакуре на склоне Фудзиямы! — многозначительно подмигнул Тед.
— Неправда! — смутилась и насупилась Полина. — Это тут вообще ни при чем, я в целях общего оздоровления организма! Выведение шлаков и все такое…
— Поэтому сперва ты их вводишь? — уточнил Ланс, глядя на сельдерейный огрызок.
Команда снова рассмеялась, и девушка, ворча, предпочла удрать из-за стола-искусителя.

* * *

Дэну клиент не понравился. Навигатор ничего не сказал, но Станислав сразу это почувствовал.
Невысокий, плотный, молодящийся (неестественно черноволосый и белозубый), Вячеслав с ходу бросился пожимать всем руки, ни на миг не замолкая. Его идеально устраивал и корабль, и капитан («О да мы почти тезки, это знак судьбы!»), и цена за перевозку. Зря, пожалуй, Верочку из грузового отсека убрали, он бы и с ней, похоже, радостно обнялся.
— Что?! — улучив момент, одними губами шепнул Станислав.
— Семнадцать процентов искренности.
Поскольку на вид Вячеслав этой искренностью прямо-таки фонтанировал, капитан тоже насторожился. Документы вроде в порядке, аванс — «да хоть пятьдесят процентов, я вам доверяю!», груз — «конечно, посмотрите и убедитесь — товар первый сорт!»
Зачерпнув из вскрытого на пробу ящика горсть твердых и зеленых, с виду отборных соплодий, Станислав послал «почти тезку» искать других дураков — и получил безобразную сцену с оскорблениями и обещаниями ославить «Космический мозгоед» на весь космос. Ругался несостоявшийся клиент еще неудержимее, чем захваливал.
Обычно выкидывать скандалистов за пределы взлетной площадки было обязанностью Дэна, но на этот раз Ланс оказался ближе. Опять же обычно Ланс незаметно согласовывал неоднозначные приказы с более опытным собратом, но тут, видимо, не сомневался или сам захотел это сделать, и Дэн не стал его останавливать.
«Котик» сработал четко: обхватил Вячеслава сзади, прижав руки к бокам, и, не обращая внимания на вопли и трепыхания, донес аж до входа в космопорт. На висящую в двух метрах над землей гравиплатформу, правда, мог бы и не закидывать, но идея всем понравилась, и ругать за нее Ланса не стали.
Прыгать с такой высоты Вячеслав не отважился, слезать, навалившись животом на край, — побоялся запачкать костюм, поэтому бранился и грозил с платформы кулаком, как лидер повстанцев с броневика, пока «Космический мозгоед» не взлетел.
Капитан глядел на это в иллюминатор и тоже ругался:
— Вот жук навозный! Думал, я не знаю, что такое наффские буцырки! Да они на последней стадии спелости, к моменту прибытия в ящиках одна слизь с семенами была бы! Видимо, не успел вовремя продать товар и решил взвалить вину на нас — мол, при перелете нарушили режим хранения, теперь возмещайте ущерб! Еще и угрожал мне, мерзавец!
— Ну, главное, что вы с Дэном вовремя почуяли подвох, — успокоительно сказал Вениамин. — Так что не мы на деньги попали, а он. Других дураков он вряд ли найдет, раз так упрашивал нас задержаться и его подождать — видимо, подходящих рейсов с Росянки в ближайшее время не предвидится.
— Да, но мы два дня из-за этого жулика потеряли!
— Зато другой груз нашли! — гордо напомнила Полина.
Капитан с досадой отмахнулся, хотя по сравнению с Вячеславом Верочка, пожалуй, была вполне себе приличным комнатным растением.

* * *

— Ты такая красотка! 
Тяжелый масленый взгляд медленно обтекает потасканную, густо накрашенную женщину с обвислой грудью и тяжелыми бедрами, кокетливо кутающуюся в полупрозрачную золотистую шаль. 
«Искренность: 17 %». 
— Ты тоже красавчик, милый! 
«Искренность: 22 %». 
Пока человек договаривается с «маман» на входе в «женское крыло» клуба, женщина наклоняется, торопливо шепчет трехлетнему малышу с перепачканной шоколадом мордашкой: 
—  Лаки, иди посмотри мультики в комнате у тети Сони! Кен, пригляди за ним! 
«Меня зовут Ланс!» 
Киборг послушно вкладывает указательный палец в требовательно протянутую ладошку мальчика  — она потная и тоже вся в шоколаде  — и идет за ним. 
Поднимаясь по лестнице под руку с выбранной шлюхой, человек оборачивается, лукаво подмигивает «маман». Та отвечает вымученной улыбкой, почти оскалом на бледном лице. 
Клиент заплатил много. Больше, чем за обычное развлечение. И даже больше, чем за необычное. 
Ланс знает, что сейчас будет. 
Через семь минут из двадцать второй комнаты доносится женский крик — сперва удивления, потом боли. 
Шлюхи в клубе такой же расходный материал, как киборги. 
Лаки ничего не слышит, добросердечная Соня выкрутила звук на максимум, а сама, склонившись над туалетным столиком, пытается красить ногти. Рука дрожит, лак размазывается, девица ругается сквозь прикушенную губу. 
Ланс незаметно разворачивается, выходит, поднимается по лестнице. 
«Зарегистрированы подозрительные звуки, производится проверка». 
Дверь заперта, выбивать ее запрещено. Но по стуку она открывается. 
В руке у стоящего на пороге человека — складной нож с выщелкнутым лезвием. Из глубины комнаты доносится жалобный, приглушенный кляпом скулеж. 
«Статус клиента:  VIP до 17.00». 
Человек это знает. 
—  Прости, крошка, но клиент всегда прав,  — полуобернувшись, с наслаждением проговаривает он и медленно вытирает нож о грудь киборга: одной стороной, потом второй, растянув по грубой ткани два алых прерывистых мазка. В завершение легонько, едва проколов комбез, тыкает между ними острием.  — Пошел вон! 
Ланс закрывает дверь. 
Вспоминает, что будет за ней через час. 
И снова открывает. 

* * *

— Да блин же!!! Ланс! Че за фигня?!
А вот теперь Ланс, пожалуй, обиделся! От Теда он такой реакции не ожидал, наоборот — пилот всегда поощрял его за нестандартные решения. А тут даже капитан сказал — можно! Если с мазью. Впрочем, на этот раз Ланс приволок не только одеяло, но и плед для подстилки, и выспался с комфортом.
— Что, Ланс опять спит в коридоре? — выглянула из каюты Полина.
— А это уже не в первый раз?! — ужаснулся Тед. — И именно под моей дверью?!
— Ага, позавчера я его тоже тут застукала!
— И вчера, — добавил Станислав, тоже разбуженный шумом.
— Лансик, ну объясни наконец, чего тебе в своей каюте не спится! — взмолилась девушка.
— Мне хочется тут, — упрямо повторил Ланс, глядя на Котьку: обнаружив на полу такую шикарную, еще теплую подстилку, кошка принялась радостно по ней кататься, вытянувшись, как скалка.
— Ну, раз так хочется, то этой ночью будешь спать в моей каюте, ясно?! — решил пилот после долгих безуспешных расспросов. — Я тебе надувной матрас выдам, все лучше, чем на полу.
— Хорошо, — нехотя согласился Ланс. Ему нравилось иметь отдельную каюту, и засыпать в ней тоже нравилось, а когда система не сбоила, то и просыпаться. Но ради друга можно потерпеть, хотя зачем Теду это понадобилось, непонятно.
Пока Ланс аккуратно складывал постель и переносил на новое спальное место, обескураженный пилот переключился на напарника:
— Дэнька, ты же тоже киборг! Чего ему в каюте-то не хватает?!
Навигатор пожал плечами. С Лансом они уже давно общались без «поводка», устанавливая непрерывное соединение только при необходимости в сложной и максимально слаженной работе. Да, Дэн первым узнал о внезапной причуде «котика» и спросил его об этом, но… Ну захотелось. Бывает. Дэн тоже не понимал, почему люди так по этому поводу переживают.
— Вы ж меня с диванчика не гоняли.
— Ну, диванчик все-таки почти койка, на нем и я иногда дрыхну!
— У предыдущего хозяина Ланс спал на полу. Может, ему так привычнее.
Станислав, тоже ломающий голову над этой загадкой, не сразу заметил, что в пультогостиной кое-что изменилось. Точнее, вернулось к первоначальному виду.
От забывчивости капитана исцелил Михалыч, вылетевший из санузла в одних кальсонах, натянутых, видимо, на очень скорую руку — задом наперед и наизнанку. Более того: в пышной черной бороде полумесяцем зияла глубокая выемка, придающая механику особенно безумный вид.
— Кхм! — попытался напомнить ему о приличиях Станислав, но Михалычу было не до них.
Потрясая кулаками и судорожно сжатым в одном из них тюбиком шампуня, из которого ритмично вырывались, лопались и вкусно пахли березовым дегтем мыльные пузыри, механик принялся яростно и от волнения особенно нечленораздельно что-то объяснять. Впрочем, команда сама быстро сложила два и два, то бишь форму выемки и дырчатого узора на козырьке капитанской фуражки.
— Ты же говорила, что из горшка она не вылезет?! — Тед возмущенно повернулся к подруге.
— Она и не вылезла! — отважно возразила Полина. — Это я ее туда на ночь откатила.
— Зачем?!
— В инструкции по уходу написано, что Верочке нужен регулярный теплый душ!
— В инструкции по технике безопасности тоже много чего написано, — выразительно сказал капитан. — А нас предупредить?!
— Я предупредила!
Полина помчалась к санузлу и триумфально ткнула пальцем в зеркало над умывальником, до которого Михалыч не дошел. Там — вернее, уже в раковине — зеленел отклеившийся стикер с надписью: «Душевая кабинка занята! Не открывать! Кран не протекает, так надо!» Сквозь запотевшее стекло кабины, если присмотреться, можно было различить слабое шевеление, но в целом Верочка сидела тихо, как маньяк-эксгибиционист в засаде.
Станислав двумя пальцами выудил отсыревшую бумажку и заключил:
— Значит, с тебя теперь еще борода.
— То есть? — растерялась девушка.
— Будешь помимо своего графика помогать Михалычу во время его дежурств по кораблю, пока она не отрастет!

— Хорошо, — сникла Полина, а остальная команда втайне возликовала.
В график Михалыча включали чисто формально: уборка в его исполнении означала тщательную протирку какой-нибудь особенно грязной и ржавой детали, трепетно хранимой в кладовке на случай не иначе как конца света, а на завтрак, обед и ужин были разогретые пайки с отчетливым запахом мазута, так что команда иронично называла эти дни «разгрузочными».
Замазать пластиком дырку в бороде было, увы, невозможно. От покрашенной фломастером стекловаты (идея, разумеется, Теодора) Михалыч гневно отказался и, вздыхая и охая на все лады, собственноручно остриг перед зеркалом торчащие концы бороды, так долго и безуспешно равняя левый и правый клок, что в итоге сквозь них начала светиться кожа.
— Может, вообще побреешься? — сочувственно предложил Вениамин, но механик посмотрел на него с таким возмущением, словно доктор предложил ему снять еще и кальсоны.
Вымыв заляпанный грязью пол, Полина прикатила горшок обратно в пультогостиную. Верочка, взбодрившаяся и расшалившаяся после водных процедур, игриво цеплялась за все попадавшиеся под ветки углы и предметы, оставив на стенах несколько десятков липких темно-зеленых полос и с грохотом опрокинув пару стульев.
Ланс к тому времени успел помириться с Тедом, и пилоты увлеченно резались в космобой. Чтобы управляться с виртуальным штурвалом, киборгу хватало и одной, левой руки. В правой он держал полусъеденный банан — и калорийный, и структура удобная, можно глотать, почти не жуя. То, что надо. Витаминов, правда, маловато, но в кухонном шкафчике стоит банка с таблетированными.
— Та-а-ак!!!
Увлеченный погоней Тед дернулся от неожиданности и насмерть впилился в астероид.
— Кто дал Лансу эту гадость?! — руки в боки продолжала разгневанная Полина. — Он же теперь завтракать не будет!
Ланс поспешно запихнул в рот остаток банана, чтоб не отобрали. Раздосадованный Тед оторвал от грозди еще один плод и протянул подруге:
— На, тебе тоже не помешает, а то ты от своего сельдерея совсем озверела!
Полина шарахнулась от угощения, как Котька от пульверизатора. Ланс на всякий случай просканировал «потенциально опасный объект» и растерянно посмотрел на Теда.
— Дэн же сказал тебе — не парься! — снисходительно напомнил тот. — Это цикличное явление.
— И с какой периодичностью оно происходит?
— От Роджера до Роджера! — хохотнул Тед. — Через одиннадцать дней мы будем пролетать через сектор, который он патрулирует, а этот бедняга однажды сдуру ляпнул, что ему нравятся стройные девушки.
— Я же вам уже говорила: Роджер тут совершенно ни при чем! — возмутилась Полина, предательски покраснев.
— Конечно-конечно! Но учти: на тощую и злую девушку он точно не польстится! — Тед, все еще посмеиваясь, повернулся к Лансу и предложил: — Ну что, давай заново?
Ланс посмотрел на застывшую со «смертью» Теда картинку, только обломки разбитого истребителя продолжают полыхать вопреки законам физики. Пилоты играли в паре, а не друг против друга, и гибель любого из них означала конец игры.
— Я лучше порисую.
«Котик» отошел от голоплатформы, взял блокнот с карандашом и устроился на диванчике.
Тед с досадой посмотрел на Полину — и сама не ест, и другим настроение портит! — очистил отвергнутый ею банан и мстительно откусил сразу половину.

* * *

Поздно вечером Станислав поднял валявшийся на полу блокнот (видимо, Котька с диванчика сбросила), пролистал, то одобрительно, то удивленно хмыкая. До мелочей прорисовывая морды животных, людей Ланс почему-то рисовал без лиц. Поймать движение, характерную позу — без проблем, но черты лица Ланс даже не пытался наметить. Впрочем, людей в блокноте было мало, в основном где-то вдалеке, со спины, как часть фона. На последней странице вообще оказался пустынный пейзаж, берег не то моря, не то огромного озера: прибрежные скалы, низкие, далеко наползающие на берег волны почти без пены. Облака, несколько птиц, два симметрично висящих над водой солнца — и улетающий между ними флайер.
На нем Ланс сломал карандаш. Видимо, слишком сильно нажал, почти проткнув бумагу и посадив жирный черный штрих, первым бросавшийся в глаза.
Капитана закрыл блокнот и аккуратно положил его на диванчик, чувствуя себя как-то неловко, словно в личный дневник заглянул.

* * *

На берегу пусто. Поздняя осень, пляжный сезон давно закончился. Тучи разогнало только к вечеру, песок мокрый и темный, как графитовый стержень карандаша. 
Приказ: подойти к стоящему на причале флайеру, отдать чемодан его пилоту, взять у него другой чемодан, просканировать, открыть, провести анализ вещества, если состав соответствует заданным параметрам, закрыть чемодан и отнести хозяину. 
Хозяин временный, он взял киборга напрокат, на сутки. Предупредил, что, возможно, не вернет. 
— Иди. 
Ланс идет. Чемодан надо нести очень осторожно и одновременно уверенно, люди так не умеют. Скучное задание. Зато они с хозяином целый час летели сюда от города, и за иллюминаторами кружили большие пестрые птицы. На обратном пути, наверное, тоже будут кружить. 
Пилот флайера выходит ему навстречу. 
— Привет! 
Ланс застывает на месте — и по программе, и просто так. Безликий человеческий образ плывет, плавится, «подгружается», как в компьютерной игре, обретая черты. Миг назад это был пожилой мужчина в сером костюме, сейчас — смуглый темноволосый парень в бандане и комбезе. 
— Что, кибера прислал? — белозубо улыбается он, глядя на Ланса с насмешкой и как будто с жалостью. Знакомый голос режет уши. И флайер тоже знакомый, внезапно осознает Ланс: уже не белый, а сине-оранжевый, с заостренным носом и вычурной надписью на борту. — А чего сам не подошел? Боится меня, что ли, после того раза? Зря! Ну, повздорили чуток, так ради дела же! Давай сюда свою поноску! 
В чемодане пилота — плотно уложенные пластиковые контейнеры с завинчивающимися крышками. 
Состав соответствует. 
В чемодане хозяина — куча прозрачных кристаллов. И двойное дно. 
Обычно даже при прямом приказе «не двигайся» у киборга остается мизерная, процентов пять, свобода воли — дернуть головой, скосить глаза, застонать. Но сейчас у Ланса нет даже этого. Он может только смотреть, как уже снятый и неумолимо приближающийся к финалу фильм. 
— О’кей, в расчете! Передавай привет старому хрычу! 
Пилот небрежно кидает чемодан на соседнее сиденье, иронично машет рукой скалам, почти угадав, за какой прячется хозяйский флайер, и захлопывает дверь. 
Флайер фирменной свечой взмывает в небо, выравниваясь под самыми облаками. 
Когда он пролетает над серединой озера, раздается взрыв, горящие обломки фейерверком падают в воду, шипят, пускают струйки дыма. 
В расчете. 

* * *

Когда Тед залез под одеяло и, пожелав Лансу спокойной ночи, отвернулся к стене, «котик» еще увлеченно играл во что-то на комме, лежа на матрасе животом вниз и приподнявшись на локтях. Слабое свечение устройства пилоту не мешало, шума от соседа практически не было, и Тед заснул почти мгновенно.
Проснулся он в абсолютной темноте. По ощущениям — до будильника еще часа три осталось, спать хотелось с дикой силой.
Тед нарочно никогда не включал в каюте ночную подсветку и свободно ориентировался в корабле на ощупь, но темнота, зараза, все равно иногда его пугала! Особенно когда в ней раздавались тихие непонятные звуки.
Ах да! Тед вспомнил про Ланса, но успокоиться почему-то не смог, начал прислушиваться, все более напряженно. Хотя, казалось бы, зачем? Даже если любопытный «котик» решил покопаться в его вещах — ну не украдет же, просто посмотрит! Котька тоже вечно то на полку запрыгивала, то носки воровала, а один раз запуталась башкой в ручке полиэтиленового пакета с пустыми пивными банками, перепугалась и поскакала по всему кораблю, вопя и грохоча. Тед потом долго оправдывался, что не издевался над глупым животным, оно само!
Но эти звуки были какие-то… бессмысленные и оттого жуткие.
—  Свет! — не выдержал парень. Если что, скажет, что в туалет захотел, — и почти не соврет.
Ланс не лазил по полкам и пакетам. Он лежал на прежнем месте, раскинув руки и подергиваясь, как в припадке. Скрюченные пальцы скребли по полу, из угла рта тонкой струйкой стекала слюна, вытемнив пятно на подушке.
—  Ланс, ты чего?!
Киборг тут же затих, вытянулся, слепо глядя в потолок, и пять секунд спустя механическим голосом доложил:
—  Проверка завершена. Все системы в норме.
—  Ланс, твою мать! — Тед сам не помнил, как слетел с койки и очутился на коленях возле матраса. — Проснись! Нормально проснись! Посмотри на меня!
Встряхнутый за плечи киборг покорно сел и уставился на Теда. Зрачки медленно сужались, лицо становилось все более человеческим и сонным. В конце концов Ланс зевнул, вытер рот и с надеждой спросил:
—  Приказ еще актуален?
—  Да! — нервно подтвердил Тед. — Пока я не убежусь, что с тобой все в порядке!
—  Со мной все в порядке, — удивленно сообщил Ланс. — Самодиагностика успешно пройдена.
—  Да тебя только что крючило, как столбняком!
—  Непроизвольные мышечные спазмы. Сбой системы. Критических ошибок не обнаружено. — «Котик» снова зевнул и спросил: — Мне можно спать дальше?
—  Э-э-э… Ну, наверное… Здесь? — на всякий случай уточнил Тед, уже начиная сомневаться — не почудилось ли ему черт-те что спросонья. — В коридор выйти не хочешь?
—  Нет, здесь тоже нормально, — серьезно ответил Ланс и как ни в чем не бывало лег, завернулся в одеяло и закрыл глаза.
Тед ошеломленно смотрел на киборга еще минут десять, пока до него не дошло, что разговор давно окончен. Ланс действительно уснул, причем сразу же. Тогда Тед вернулся в постель, убавил свет до минимума, опасаясь тушить полностью, откинулся на подушку и пробормотал:
—  Что же такое страшное тебе снится?!

* * *

Утром Ланс радостно выскочил из чужой каюты и отправился помогать дежурному по кухне (на этот раз им оказался Вениамин) — и очень удивился, когда хмурый и не выспавшийся Тед не только первым делом припомнил ему ночное пробуждение, но еще и остальной команде нажаловался. Из-за такой ерунды! Ему же здесь гораздо большее прощали!
—  Да мы не сердимся, глупенький! — попыталась втолковать Полина насупившемуся «котику». — Просто надо было сразу нам все рассказать!
Ланс продолжал смотреть на девушку с искренним недоумением. Что — все?
—  Я же бракованный, — с упреком напомнил он. — Вы же знали.
—  Вот что значит правильно сформулировать вопрос! — вздохнул Вениамин. — Ну да, «просто захотелось» поспать в коридоре. А предваряющие кошмары дело привычное, они идут в комплекте с браком. И давно у тебя эти… сбои?
Оказалось, уже больше года. Но раньше они были редкостью, раз в месяц-два. На «Космическом мозгоеде» их сперва тоже не было, первый приснился три месяца назад, и с тех пор — все чаще и чаще. Иногда раз в неделю, иногда через день, а сейчас случайно получилось три дня подряд. Прежний хозяин ничего не замечал, да и тут бы не заметили, если б Ланс не переселился в коридор.
Что Лансу снилось вчера и позавчера, он не вспомнил. Да и сегодняшний сон — с трудом, бессмысленными обрывками, и то лишь потому, что Тед его разбудил. Кажется, как раз что-то про Теда.
—  И что я в этом сне сделал? — спросил пилот с обидой: каким таким монстром, а главное, за что выставляет его Лансово подсознание?!
—  Прекратил жизнедеятельность.
Тед кашлянул от неожиданности.
Ланс попытался незаметно удрать — ну, раз не сердятся и все выяснили, зачем он им еще нужен? — но его многоопытно сцапали сразу с трех сторон.
—  Возможно, Ланс потому и повадился спать в коридоре, — принялся рассуждать Вениамин. — Туда открываются все двери, и это дает ему ощущение контроля над ситуацией. Никто мимо него не войдет и не нападет.
—  Но почему именно под моей дверью?!
—  Ты храпишь, — ответил за Ланса Дэн, произведя сравнительный анализ десяти вроде бы идентичных дверей.
—  Чего?! Неправда!
—  Правда. Негромко, но из коридора слышно.
—  Это только тебе слышно!
—  И Лансу. Видимо, это успокаивает его насчет твоей жизнедеятельности.
Дэн знал, что такое ночной кошмар — Казак тоже часто от них страдал, — но ему самому никогда ничего не снилось. Самый близкий аналог — галлюцинации после операции и потом, на Медузе, и это была такая гадость, что рыжий смотрел на Ланса с глубоким сочувствием.
—  Может, подсаживать к Лансу на ночь Котьку? — предложила Полина. — Будет ему мурлыкать под ухом…
—  Скорей орать под дверью, — цинично возразил Тед.
Котька охотно принимала подношения от всех членов экипажа, но оставалась безупречно верна капитану и делила постель только с ним.
—  Ланс, а ты помнишь, как встаешь и выходишь из каюты?! — спохватился Станислав.
—  Да, — удивленно подтвердил Ланс.
—  Ну хорошо хоть без лунатизма обошлось, — облегченно вздохнул капитан.
—  Он может подключиться позднее, — «утешил» друга Вениамин. — Если кошмары учащаются, то они способны и усилиться, «взломав» механизм естественного паралича.
—  Чего?!
—  Ну, это такая штука, благодаря которой человек не двигается и не говорит во время сна, что бы ему ни мерещилось, — пояснил Вениамин.
—  Можно устроить искусственный, блокировать мышцы имплантами от засыпания до пробуждения, — предложил Дэн.
Лансу эта идея не понравилась — он предпочитал распоряжаться своим телом от и до даже во сне, пусть и таком неприятном. К счастью, Полина ее сразу забраковала:
—  А процессор отличит сомнамбулическую отмену команды от осознанной?
—  Не уверен. — Дэн вспомнил, как в похожем состоянии чуть не открутил Теду голову.
—  Ну, пока-то он ходит после сна, а не во время! — Пилот, словно прочитав мысли напарника, потер шею. — Может, и обойдется?
—  Еслнеобдйтс, мыобэтм мжмуже неузнть! — зловеще буркнул Михалыч. Ему тоже было жалко Ланса, но лучше перестраховаться. — Мжт, тблтчк емуккх?
—  Я просмотрю всю имеющуюся литературу и подумаю, что тут можно сделать, — пообещал Вениамин. — Глушить проблему медикаментами — не выход, к тому же я не знаю, как они подействуют на киборга. Ланс, давай мы пока просто будем запирать тебя на ночь в твоей каюте, хорошо? Для общей безопасности.
Ланс огорченно кивнул. Он умел справляться с остаточными эффектами сбоя: можно просто включить свет и поиграть на комме, пока сонливость не перевесит волнение, и снова улечься. Но в коридоре он засыпал сразу и не любил запертых не им дверей.
На этом, к счастью, неприятный разговор закончился, и команда занялась повседневными делами. Дэн просматривал трассу, Теодор — инфофайл по Малютке (изначально космолетчики не планировали на нее высаживаться, только погасить двигатель на орбитальной станции, но ради нежданного груза пришлось изменить планы), Станислав пил кофе и вымученно льстил новому имиджу Михалыча: обкорнанный механик помолодел и одновременно стал ужасно напоминать беглого зэка. Из санузла снова донесся истошный крик, на сей раз Вениамина. Все как по команде уставились в центр пультогостиной, но Верочка стояла на месте. Оказалось, Полина просто запихнула в стиральную машину шоаррскую киберлису, и, когда доктор проходил мимо, та внезапно прильнула оскаленной мордой к прозрачной дверце.
—  А она не сломается?! — отдышавшись, сердобольно поинтересовался доктор.
—  Нет, в инструкции написано, что она водоустойчивая, — заверила его девушка. — Только с кипячением нельзя.
Лиса действительно не сломалась, но слегка полиняла и стала мраморной. Полина раскинула ее для окончательной просушки на диванчике, и теперь команда стала шарахаться и от него — прямо в гостеприимные объятия Верочки.
—  Почему ты вообще решила ее постирать? — удивился Станислав.
—  Да я посмотрела — на ней столько пыли собралось, что щеткой уже не отчищалась, — немного слукавила Полина. Рано утром девушка опять таскала Верочку в душ, и по пути та умудрилась обвить веткой хвост лежащей возле колонны лисы и проволочь ее по пятну выплеснутой из горшка грязи.
За ночь Верочка выпустила еще один цветок, пока маленький, с кулак, но уже вовсю лязгающий лепестками с трогательными «молочными» зазубринами.
—  Видите, как ей здесь хорошо?! — сияла Полина. — Не то что в грузовом отсеке!
Команда, привыкшая ходить по стенкам, а в случае чего без раздумий падать на пол, выразительно промолчала. К счастью, блаженствовать Верочке оставалось недолго — «Космический мозгоед» подлетал к Малютке.
Планета была не такой уж и маленькой, всего на пару тысяч километров в поперечнике меньше Земли, но на фоне братьев и сестер по системе казалась крошкой. Зато, в отличие от них, была живой, сине-зеленой. Михалыч подошел к обзорным экранам и залюбовался: денебцы питали слабость к правильным геометрическим формам и с орбиты их поселения напоминали россыпь шестигранных гаек разного размера. У столицы было даже «резьбовое отверстие» в виде темного центрального парка.
—  Надо бы сходить в космопорт, глянуть предложения по грузоперевозкам и оставить свою заявку, — решил Станислав. — Раз уж мы все равно здесь.
—  Денебцы стремаются работать с незнакомцами, — с сомнением сказал Тед. — Мы ж потому и решили не тратить время на Малютку — без предзаказа тут ловить нечего.
—  Ну, попробовать-то можно. Вдруг найдется какой-нибудь чужеземный эмигрант, не доверяющий как раз денебцам?
—  Попробуйте, — охотно согласилась Полина. — А мы с Лансом доставим Верочку в дендрарий.
—  А я?! — опешил Тед, тоже рассчитывавший прокатиться и заодно увильнуть от еженедельной пятничной уборки.
—  А ты все утро надо мной издевался!
—  Не издевался, а дружески подшучивал! Ты и так стройная и красивая, на фига тебе эта диета?!
—  Я как-то не почувствовала разницы! — едко отозвалась подруга, проигнорировав комплимент. — Ну что, Ланс, отвезешь меня?
—  Да. — Это Полина могла и не спрашивать! Ничего, Теду и корабля хватит, а флайер в основном перешел в «ведомство» Ланса — капитан тоже предпочитал, чтобы его возили аккуратно, а не весело.
—  Тогда иди собирайся!
Полина привычно потянулась к макушке «котика» — пригладить вихор на месте старого шрама, вечно образующийся после сна. Ланс так же привычно уклонился.
—  Безнадежно, Полли! — мстительно ухмыльнулся Тед. — Котики привязываются к дому, а не к людям!
Ланс посмотрел на пилота с недоумением и даже немного обидой. Ему нравился и корабль, и команда, все вместе. Но по голове-то зачем? Он и сам может прическу поправить.
—  Да шучу я, шучу, — успокоил его Тед. — Правильно, не фиг ей даваться! Вон одному уже отрастила косу до пояса!
Ланс перепроверил информацию, не соответствующую его данным. Не косу, а «хвост», и не до пояса, а всего лишь до лопаток. Но Дэн почему-то не стал поправлять друга, и Ланс тогда тоже. Видимо, опять загадочная «шутка».
«Космический мозгоед» благополучно совершил посадку на пригородном космодроме. Накормленную и на время присмиревшую Верочку прикрутили к крыше флайера, а потом потратили столько же времени, чтобы снять оттуда Полину, желавшую разделить со своей подопечной все тяготы пути.
—  Но чтоб не выше десяти метров над землей и не быстрее двадцати километров в час! — в десятый раз повторила девушка, наконец угнездившись в кабине.
Ланс терпеливо кивнул. Ничего, на обратном пути нормально полетают!
Проводив флайер, Станислав вернулся в пультогостиную и обнаружил, что Тед успел начертить на оставшемся от Верочки грязевом круге пентаграмму и воодушевленно пересказывает стоящему в ней Дэну сюжет блокбастера «Вий-2187».
—  Вот, прикидываем, чем эту грязюку с пола оттирать! — торопливо соврал Теодор, и напарники наперегонки рванули в кладовку за инвентарем — по привычке вдоль стен, а не напрямую.
—  И лису заодно с дивана уберите! — полетело им вслед суровое.
Тед хотел положить лису на ее обычное место, возле особо удароопасной колонны, но оказалось, что мелкие брызги грязи долетели даже туда. Похоже, придется вымыть весь пол, иначе «Вий» не оставит их в покое.
Пилот вынес игрушку за порог, и теперь она присматривала за уборщиками из коридора, как демонический надзиратель, светясь всем телом и лазерно пламенея глазами.
—  Дэнька, где пульт?! — не выдержал Тед. — Она на меня пялится!
Киборг пристально посмотрел на лису, и та потухла.
—  Тед, а тебе снятся сны? — внезапно спросил он у напарника.
—  Конечно! — беспечно отозвался пилот. — Вчера под утро такие две приснились, ух! Аж просыпаться не хотелось!
—  Они всем людям снятся?
—  Наверное… А что?
Дэн задумчиво поскреб ногтем особо стойкое пятнышко. Раньше он считал, что сны снятся только людям. Оказывается, не только.
—  Мне — нет.
—  Или ты просто этого не помнишь, — предположил Вениамин, протиравший стол. — Ланс вон тоже не помнит своих снов, если бы Тед не заметил…
—  Если бы что-то подобное заметил кто-нибудь из моих хозяев, меня бы ликвидировали, — уверенно возразил Дэн.
—  Да ты у нас вообще мастер маскировки! — усмехнулся доктор. — Возможно, ты привык жестко контролировать себя даже во сне, а Ланс еще маленький и впечатлительный.
—  В любом случае с человечностью сны никак не связаны! — убежденно добавил Тед. — Только, как видишь, с проблемами.
Дэн подумал и кивнул. В общем-то да, такой «признак человека» ему, пожалуй, не нужен. Но все равно как-то… досадно.
—  А почему кошмары стали сниться Лансу именно сейчас? Ему у нас плохо?
—  Наоборот — хорошо, — вздохнул Вениамин. — Так хорошо, что возвращаться к прошлому он категорически не хочет, и подсознание делает это за него, раз за разом прокручивая неприятные воспоминания.
—  Зачем?
—  Чтобы избавиться от них, разумеется! Они как заноза в психике, и во время сна мозг пытается ее вытолкнуть, найти решение проблемы, которое не нашел в реальности. Мне, помню, о-о-очень долго моя бывшая жена снилась — будто снова ругаемся из-за моей работы, мол, и пришел поздно, и принес мало, — пока я однажды не спохватился: «Да ведь мы уже три года в разводе, что я вообще тут делаю?! Иди-ка ты, голубушка, к черту!» Хлопнул дверью и ушел, и больше никогда этот кошмар не видел!
—  И как нам заставить Ланса хлопнуть дверью? — Свирепо орудующий шваброй Тед споткнулся о ведро, но Дэн героическим броском на пол успел предотвратить катастрофу, только с пол-литра воды выплеснулось.
—  Понаблюдаем, что будет дальше. Зависит от глубины травмы — может, со временем все само пройдет, когда Ланс накопит новые, более позитивные воспоминания и окончательно осознает, что он больше не чей-то киборг, а свой собственный. И я попросил Ланса зарисовывать свои кошмары сразу после пробуждения — это и его успокоит, и нам позволит понять, что именно его тревожит.
—  Уф! — Тед домыл до порога пультогостиной, но не успел выпрямиться и триумфально опереться о швабру, как из-за двери капитанской каюты донеслось бдительное:
—  И коридор тоже помойте!
Лиса снова включилась — видимо, стирка все-таки не пошла ей на пользу.
—  Да чтоб тебя! — проворчал пилот, не уточняя, кого именно, и пошел шуровать шваброй дальше, отпихивая игрушку, пока не стало некуда.
Тед тихо чертыхнулся, открыл дверь ближайшей каюты и закинул лису туда. Разумеется, временно — и, разумеется, тут же о ней забыл.

* * *

Как и любой мегаполис, денебская столица кишела жителями и инопланетными туристами, пестрой голографической рекламой и всевозможными средствами передвижения, от вяло плетущихся по улицам «пауков» размером с быка до ультрасовременных флайеров. Одинаковыми были только дома — белые, конусообразные, на человеческий взгляд различающиеся только размерами. Высота некоторых достигала сотни метров, с двадцатиметровым основанием. По стенам спиралями завивались цепочки маленьких круглых окошек, заставляя Полину ломать голову, какой там внутри пол — неужели наклонный, в параллель окнам? Или они наискось от пола идут?
На подлете к центральному парку флайер ни с того ни с сего начал барахлить: внезапно «проваливаться» на полметра и снова выравниваться, как будто не летел, а ехал по ухабам. Верочку, и без того недовольную прогулкой, окончательно укачало — она отрыгнула полупереваренную «блоху» и принялась буйствовать, еще больше расшатывая аэромашину.
—  Дальнейшая эксплуатация данного транспортного средства небезопасна, — с сожалением заметил Ланс, высматривая место для посадки.
Флайер как раз приближался к площадке перед парком, но в полусотне метров от нее движок отказал окончательно, и приземление, несмотря на аварийную парастат-систему, вышло жестковатым. Стекла забрызгало выплеснувшейся из горшка грязью, и Ланс педантично включил систему очистки, хотя никто уже никуда не летел.
—  Ну вот, — удрученно пробормотала Полина, отстегивая ремень безопасности, — теперь Станислав Федотович еще и флайер к убыткам из-за Верочки припишет!
—  Поломка носит самопроизвольный характер и не связана с перевозимым грузом, — попытался утешить ее Ланс.
Девушка только вздохнула и, выбравшись из кабины, критически уставилась на Верочку.
—  Ну что, дотащим ее вручную? Тут всего ничего осталось, дендрарий находится в центре парка.
Ланс заколебался. Человеку, конечно, виднее, но за время жизни с «мозгоедами» киборг успел усвоить, что необходимо правильно выбирать этого человека.
—  Может, лучше сообщить капитану о невозможности завершить задание?
—  А толку? Он нас обругает, примчится на таксофлайере и опять-таки прикажет тащить Верочку на своем горбу, таксист-то ее везти не согласится. А так мы сперва об удачной доставке отрапортуем, а потом — что у нас тут небольшие технические неполадки! Это уже совсем другое дело, Станислав Федотович немного поворчит для порядка и пришлет Михалыча.
Ланс счел эти доводы логичными.
Космолетчики достали из грузового отсека флайера маленькую складную гравиплатформу и кое-как перетащили на нее Верочку, пользуясь тем, что она не может нагнуться ниже середины горшка.
—  Ой! — Полина пошатнулась, взмахнула руками. — Что это было?!
—  Фоновая сейсмическая активность, — невозмутимо доложил Ланс, по примеру Дэна скачавший и установивший себе DEX-программу для Малютки. — Непосредственной угрозы не представляет.
—  Ничего себе у них фон! — Земля снова содрогнулась, а Полина пискнула — уже от восторга. — Ланс, смотри, какая прелесть!
Киборг обернулся, но на что показывает девушка, не понял.
—  Дома! — пояснила Полина. — Вот, вот опять! Видишь, как трясутся?!
Сейсмическая волна проходила сквозь огромные конусы, как сквозь желе, заставляя их вибрировать до самой макушки, но не причиняя никакого вреда. Только «птицы» с наверший повспархивали, закружили над городом с возмущенным визгом.
Это Ланс видел, но кивнул чисто для галочки. Что тут прелестного-то? Только в глазах от этой дрожи рябит, и резко возрастает нагрузка на процессор, пытающийся стабилизировать картинку.
Толчки, к сожалению Полины, прекратились, и дома замерли. Поднырнув под висящую в метре над землей платформу, Ланс привязал к ее краям концы длинной синтетической веревки, в которую Полина вцепилась радостнее, чем карапуз в веревочку санок.
—  Ланс, иди сзади и смотри, чтобы Верочка не упала и ни за что не ухватилась!
Киборг послушался, гадая, на сколько ее хватит. Но пока что Полина тянула платформу с энтузиазмом ломовой лошади, которая скорее помрет в оглоблях, чем их бросит.
Ну и ладно, ему меньше работы, можно сосредоточиться на наблюдении и обеспечении безопасности. Тут, правда, делтоже было немного: деревья в парке росли нормальные, неподвижные, а немногочисленные прохожие без просьб разбегались и разлетались с дороги, суматошно хлопая куцыми крылышками, но вроде не возмущались и не грозились вызвать полицию. Ну мало ли куда и зачем два хуманса волокут на веревке разъяренного дендроида! Может, выгуливают.

—  Уф! — Полина остановилась и утерла лоб.
Тут Ланс был с ней согласен. Влажность воздуха возросла на сорок шесть процентов, температура — на полтора градуса, а чуть подальше дорога упиралась в пятидесятиметровую расщелину с мостом в форме черного плетеного желоба. На его середине огромной серой глыбой застыл фрисский турист, любующийся видами сразу по обе стороны моста — один глаз на длинном стебельке туда, другой сюда.
Полина решила сделать передышку и, выпустив веревку, подошла к краю расщелины и перевесилась через ограждение.
—  Ого!
Оба берега отвесно уходили вниз на добрую сотню метров, по широкому дну ущелья бежал мутный серый поток, бурливший на подводных камнях, как кипяток.
—  Я так понимаю, другого пути через парк нет?
Полина опасливо потрогала тонкое, светящееся насквозь полотно моста, сплетенное словно из гибких и тягучих палочек лакрицы. Хоть бы перила добавили, а то края желоба загибаются вверх от силы на полметра!
Ланс тоже подошел, посмотрел, прикинул предельную нагрузку на мост — минимум три тонны — и предложил:
—  Оттранспортировать тебя и груз на ту сторону?
—  Нет, — встрепенулась Полина, — все нормально, я сама!
Земля снова качнулась под ногами, и мост вместе с ней.
Вода забурлила еще сильнее, от нее пошел желтоватый пар. Фрисс наконец заметил «очередь» у входа на мост и виновато дал задний ход, освобождая путь.
Полина на всякий случай дождалась, пока ксенос полностью сползет на землю. Раз мост выдержал эту тушу, то и им бояться нечего! Но заходить туда одновременно с ним, наверное, все-таки не стоит.
После фрисса на мосту было немножко скользко, прутья словно сухим мылом натерли. Полина поскользнулась раз, другой, убедилась, что все просчитано — падать, если что, она будет ровно в центр желоба, а не через край, — и уже уверенно поволокла гравиплатформу на другой берег. Мост стоял как каменный, чтобы раскачать его, требовалось нечто намного тяжелее человека и даже фрисса.
Ланс задержался — ко входу на мост приближались два крупных подозрительных объекта, но, приблизившись, решили, что Ланс подозрительнее, и свернули на другую тропу.
Киборг ускорил шаг, нагоняя спутницу, и очередной подземный толчок застал его на середине моста, а Полину с Верочкой почти на выходе. Мост завибрировал и слегка поддал под ноги, заставив девушку подогнуть колени и ахнуть — от страха или от восторга, она сама не поняла.
Этим бы дело и ограничилось, на самом деле мост мог выдержать не три, а тридцать тонн — но не выдержала треснувшая от постоянных землетрясений скала, и оставшийся позади конец моста отломился от нее вместе с огромной глыбой. Стало видно, что черные прутья пронзают ее, как ветвистая сеть корней, и даже торчат с другой стороны глыбы, однако восторгаться инопланетными технологиями было уже некому.
Полина выпустила веревку и упала на колени, а там и вовсе вытянулась в струну, едва успев засадить пальцы в мост и отчаянно скребя по нему ногами: пальцы в щели влезали, дутые носы кроссовок — нет.
Лансу вполне хватало и рук, он даже на одной без труда взобрался бы по ставшему вертикальным желобу, помогая себе зубами.
— Ла-а-анс!!! — Отчаянный крик девушки резанул уши и словно прибавил имплантатам двадцать процентов мощности, но не успел киборг их задействовать, как девушка продолжила: — ЛОВИ ВЕРОЧКУ!!!
Ланс молниеносно проанализировал ситуацию.
Полина еще держалась.
Верочка уже летела.
Киборг сцапал ее, как гадюку за шею, под самым бутоном. Второй, мелкий бутон немедленно тяпнул его за предплечье — комбез не прокусил, но впился мертвой хваткой. Ланс был уверен, что дендроид вылетит из полужидкой почвы и тяжелый горшок с грязью рухнет в кипящую воду, как уже рухнула перевернутая гравиплатформа, однако движимая самосохранением Верочка растопырила корни, упершись ими в стенки, и рывок чуть не сорвал вниз самого Ланса.
В следующий миг Верочка благодарно оплела своего спасителя лысыми ветвями и принялась душить. Чтобы удавить человека, тем более киборга, сил у нее не хватало, но стреножила его она надежно: обе руки у Ланса были заняты, большая часть мощности системы уходила на удержание на желобе.
Тем временем до Полины дошло, что она переоценила свои подточенные диетой силы.
— Ла-а-анс! Я больше не могу-у-у-и-и-и!
Ланс понял, что, даже если выпустит Верочку, это ничего не изменит — она продолжит на нем висеть, только еще и кусаться начнет. А два объекта он точно не удержит.
Тогда киборг сам вцепился зубами в ближайшую ветку и, яростно мотнув головой, с первого раза перервал пополам. Из ветки хлобыстнул темно-синий сок, залив Лансу рот, подбородок и грудь («Токсичность: низкая, питательная ценность: средняя» — услужливо доложила система).
Расправиться со второй веткой Ланс не успел — своими невеликими целлюлозными мозгами Верочка осознала, что ее, кажется, поймали и цинично, заживо жрут!
Внезапное превращение из хищницы в жертву потрясло «нежный тепличный цветочек» до глубины сердцевины, Верочка тут же расплела ветки и принялась отпихиваться от киборга с той же энергией, с какой только что его стискивала.
Лансу только того и надо было. Раскачав этот «маятник» до нужной амплитуды, он разжал руку. Полина с Верочкой разминулись в воздухе, как воздушные гимнастки: одна вверх, другая вниз.
Алле-оп!
Держать Полину было проще. И вдвое легче, и не кусается. Ланс втянул ее повыше, к себе на спину, и, убедившись, что дрожащая девушка надежно обхватила его руками и ногами, полез вверх.

Когда киборг перевалил животом через край расщелины, к ним уже со всех сторон сбегался народ, в том числе служащие парка. Полурасплесканный горшок стоял посреди некогда пышной клумбы, облитой грязью, как шоколадом. Сникшая Верочка судорожно вжимала корни в остатки грязи на дне, апри виде «дендроядного» Ланса вообще сложилась в бутон, наполовину скрывшись в горшке.
Полина приподняла голову, сделала слабый приветственный жест рукой и пролепетала:
—  Здрасте! Скажите, пожалуйста, где тут у вас дендрарий?!

* * *

За час стоянки на космодроме четверо доброжелателей из коллег-космолетчиков поочередно и независимо успели предупредить Станислава, что вокруг его корабля вертится «крайне подозрительный тип, кажется, даже с оружием». Капитан вежливо благодарил всех за бдительность, про себя мрачно думая, что надо бы, что ли, попросить Михалыча хотя бы респиратор надеть. Мол, исключительно ради заботы о его здоровье! А то мало ли чем он может надышаться, прочищая сопла движков молекулярным скребком?!
Пятым возле трапа «Космического мозгоеда» остановился полицейский флайер, сразу напомнивший Станиславу, что Ланс с Полиной уже подозрительно запаздывают! Ах нет, уже не запаздывают, уже вылезают из флайера с видом нашкодивших котов, подравшихся в грязи!
—  Станислав Федотович, они нас просто подвезли! — зачастила девушка, увидев страшные капитанские глаза. — А флайер самопроизвольно сломался, сейчас его аварийка привезет! А за мост перед нами даже извинились, это администрация парка виновата, что давно его не проверяла!
Высадив Полину с Лансом, полицейский флайер немедленно сомкнул двери и улетел, словно опасаясь, что безумная парочка может шмыгнуть обратно.
Станислав, увы, был лишен такой возможности.
—  Верочку-то хоть благополучно доставили?!
—  Да, только без одной веточки… Маленькой!
—  Самопроизвольно сломавшейся? — скептически уточнил капитан.
—  А… э-э… мм… почти! — Полина поспешно уволокла задумчиво облизывающегося Ланса в корабль.
Станислав собирался идти за ними, вытряхивать, а если понадобится, и выколачивать правду об их подвигах, но тут к «Космическому мозгоеду» подъехала машина аварийной службы со сломанным флайером. Михалыч, охая и ахая, засуетился возле него, капитану тоже пришлось спуститься по трапу и расписаться в ведомости.
Аварийка уехала, но один из денебцев остался — похоже, его тоже просто подвезли. Зависнув напротив капитана, ксенос басовитым гудением привлек его внимание, а затем вразнобой потер друг о друга многочисленные грудные лапки. Из транслятора донеслось механическое:
—  Приветствие с пожеланием хорошей работы организма! Имею честь с капитаном говорить судна данного я?
—  Да, — обреченно подтвердил Станислав, не сомневаясь, что это как-то связано с похождениями его «курьеров».
—  Имеете желание сотрудничества денежного в перевозке слитков почвенных солей на планету Цридаим?
—  Конечно! — обрадовался и одновременно изумился капитан столь внезапной денебской симпатии. — А вы, простите за любопытство, из справочной космопорта о нас узнали? Или кто-то из знакомых порекомендовал?
Денебец неожиданно ссутулился и выпустил из спины два веера жабр из ветвистых, тончайших нежно-голубых нитей, на расстоянии казавшихся полупрозрачными облачками дыма. Они меленько затрепетали, вытряхивая из капилляров углекислый газ и захватывая кислород.
Станислав вежливо дождался, пока его собеседник надышится и продолжит:
—  Отвага сотрудников ваших увиденная потрясла мои внутренние органы! Груза доставка важнее своей жизни спасения, что может быть лучше для доверия в работе?
—  Да уж! — пробормотал огорошенный капитан. — То есть да-да, у нас все сотрудники такие… Потрясающие!

* * *

—  Ну все, хана! — обреченно сказал Тед, выслушав подробный Полинин рассказ об экстремальной доставке. — Если Лансу даже на ровном месте всякая фигня снится, то представляю, что после такого будет!
Компания дружно уставилась на «котика», со скрещенными ногами сидящего на диване и полностью поглощенного рисованием. Верочкин сок с него так до конца и не отмылся, кожа вокруг рта и на подбородке осталась синеватой, словно Ланс хлебнул чернил.
—  Запрем его на ночь? — с сожалением предложила Полина.
—  Да, лучше подстраховаться, — согласился Вениамин. — Дэн, ты же у нас завтра дежурный и первым встаешь? Присмотришь за Лансом?
Рыжий кивнул.
—  Я утром его выпущу, а если получу сигнал, что он посреди ночи пытается молча открыть дверь, то успею ему помешать и разбудить.
Ланс знал, что команда говорит о нем, но не вслушивался. Тон беседы был стабильно-ровный, не внушающий беспокойства, ну и ладно. А сегодняшний день, несмотря на неудачный полет, Лансу, пожалуй, понравился. И Полину сумел сохранить, и захвалили потом за это. Пообещали на целый час дать флайер просто покататься, как только Михалыч его починит!
Без Верочки в пультогостиной стало тихо и спокойно, но как-то пустовато.
—  Котик, тебе попозировать? — Уже ничем не заслоняемая Маша поочередно изобразила натурщицу мечты для художника-академиста, импрессиониста, абстракциониста и кубиста.
Ланс помотал головой. Он, как всегда, рисовал не людей и предпочитал делать это по памяти. А впрочем…
Ланс немного сдвинул блокнот и, по-прежнему не глядя на голограмму, принялся пририсовывать к центральному персонажу еще одного.

* * *

За час со Станиславом связалось семь потенциальных клиентов, и двум последним капитан уже был вынужден отказать — место в грузовом отсеке закончилось. Транспортник быстренько задраил шлюзы и взлетел, пока новые заказчики не появились и предыдущие не передумали.
Этот успех стоило отметить.
—  Эге-гей, все к столу! — громогласно возвестил Тед. — Смотри, Полли, мы с Дэнькой говяжьей печенки нажарили и целый тазик твоего любимого салата настрогали, с картошечкой… — Пилот соблазнительно покачал здоровенной пластиковой миской. — Специально для тебя, как главной героини!
Полина едва скользнула по ней равнодушным взглядом.
—  Спасибо, но у меня сегодня по плану овсянка с яблоком.
—  Ты серьезно?! — Тед чуть не выронил миску. — Да ладно, после такой передряги просто необходимо хорошенько перекусить, заесть стресс! И вообще, у тебя уже круги под глазами, слезай на фиг со свой диеты, пока не поздно!
—  Теперь, когда она увенчалась таким успехом?! — Девушка уставилась на друга с недоумением святого, который наконец пошел по воде, а его зовут поучаствовать в сатанинской оргии. — Я только что взвесилась — минус три с половиной килограмма, и, представь, совершенно не хочется есть! Видимо, организм переключился на новый, здоровый режим!
—  Или еще не оправился от шока, — скептически предположил Тед.
—  Ничего подобного, мне и утром не хотелось! И при этом прекрасно себя чувствую, такая легкость во всем теле появилась! — Полина излучала неподдельную эйфорию, даже Дэн не нашел к чему придраться. — Но если моя еда так вас раздражает, то не вопрос, я могу пообедать в каюте!
—  Ладно, сдаюсь, ты нереально крута! — Тед отставил «тазик» и поднял руки. — Больше никаких шуток на этот счет, иди вари свою овсянку, мы подождем!

* * *

Обнаружив у себя в каюте приветливо скалящуюся шоаррскую лису, Ланс озадачился. Раньше он не обращал на эту штуку внимания — ну лежит себе в пультогостиной и лежит, у людей много странных бессмысленных предметов, «украшающих» жилые помещения. На этом, по крайней мере, Котька иногда спала, и после стирки уже успела — вон белые шерстинки к фиолетовому меху прилипли.
Ланс поднял лису, собираясь добросовестно отнести ее на место, повернулся к двери и спохватился, что до утра она изнутри уже не откроется. В случае нужды, конечно, можно позвать кого-нибудь из экипажа по комму, а в случае крайней нужды — попросту вышибить, но Ланс решил, что это не тот случай. Утром отнесет.
В глубине лисы заурчал сервопривод, игрушка сменила центр тяжести и скособочилась. Киборг перехватил ее поудобнее, прижал к груди. Лиса была мягкая, пушистая и вкусно пахла «Космическим мозгоедом»: моющим средством, которым команда стирала свои вещи, руками экипажа, Котькой, свежей пылью, жареной печенкой и немного гарью. А еще у нее красиво, совсем как у киборга в темноте, светились глаза!
Ланс задумался.

* * *

Выпитое на ночь пиво бессовестно разбудило Теда незадолго до будильника — не могло уже часок потерпеть! — и категорично заявило пилоту, что они больше не могут быть вместе.
Тед нехотя подчинился его требованиям, а на обратном пути на всякий случай сделал пару лишних шагов и заглянул к Лансу в каюту. Постоял минутку в дверях, ухмыляясь и умиляясь.
«Котик» крепко спал в койке, обхватив лису обеими руками и уткнувшись щекой ей в грудь. Подушка валялась на полу. Лицо у киборга было абсолютно безмятежное, если ему что-то и снилось, то нейтральное или даже приятное. На столике лежал открытый блокнот, в слабом свете лисы Теду удалось рассмотреть рисунок, который Ланс делал днем: Полина, обнимающаяся с Верочкой. Лицо у Ланса получилось неважно, карикатурное какое-то, с косящими глазами и острым, уползшим в сторону носом, но вполне узнаваемое. На соседней странице было пусто.
Тед уже хотел вернуться к себе и попытаться доспать оставшиеся пятьдесят минут, как вдруг из пультогостиной донеслись острохарактерные звуки сдвигаемой со сковороды крышки.
«Котька, зараза!» — сообразил пилот. Кажется, он забыл убрать сковородку в холодильник, и кошка запоздало обнаружила этот подарок судьбы.
Тед поспешил туда, на ходу стягивая с ноги тапку, но применить ее пилоту не довелось. Возле открытого холодильника стояла… босая Полина в пижаме и, упоенно причмокивая, пожирала со сковородки остатки печенки. Прямо руками, а потом ими же залезла в миску с салатом, загребая его горстями.

Ехидное «А как же диета?!» застряло у Теда в горле. Девушка повернулась, оставив холодильник нараспашку, и, не прекращая жевать, двинулась на пилота с открытыми невидящими глазами и вытянутыми вперед руками, перемазанными майонезом, как человеческими мозгами.
— Вот блин!!! — пробормотал Тед, вжимаясь спиной в стену.
Полина безмолвно прошествовала мимо и скрылась в своей каюте.

НЕЦЕЛЕВОЕ ИСПОЛЬЗОВАНИЕ

—  Если я не вернусь, — мрачно провозгласила Полина, заходя в пультогостиную в спортивном костюме цвета хаки и с такой же сумкой через плечо, — то считайте меня хорошей дочерью!
Напугать этим зловещим заявлением удалось только Ланса, зарегистрировавшего семьдесят шесть процентов искренности, остальные, даже Дэн, проявили возмутительное жестокосердие.
—  Давай, вали! — безжалостно напутствовал подругу Тед, не отрываясь от фильма в вирт-окне. — Припади к корням, на которых растут твои обожаемые огурцы!
В другое время Теду припомнили бы его собственные корни, все двести сорок гектаров фермы на Мине, но сегодня Полина была корыстна.
—  Тед, а Тед! — Девушка умильно, как напрашивающаяся на ласку кошка, положила подбородок на спинку пилотского кресла и промурлыкала: — Ты же помнишь, что должен мне одно желание?
Теодор замешкался с ответом, чуя какой-то подвох.
—  Я помню, — подтвердил за напарника сидящий рядом Дэн. — Вы на прошлой неделе в карты играли, и ты продул пять раз подряд.
—  И что ты хочешь? — настороженно уточнил припертый к стенке пилот.
—  Ну понимаешь… Туда и оттуда много чего тащить придется, у меня в прошлый раз чуть руки не оторвались… В общем, Станислав Федотович сказал, что флайер ему сегодня-завтра не понадобится, и если кто-нибудь…
—  Нет!!! — Тед так подпрыгнул вместе с креслом, что не успевшая отшатнуться Полина лязгнула зубами. — Ни за что!
—  То есть твоему слову чести нельзя верить? — грустно уточнила Полина, держась за ушибленный подбородок, как жертва лжеца и негодяя, поднявшего руку на беззащитную девушку.
—  Давай лучше я вам таксофлайер оплачу, а?!
—  Нет, мама ими принципиально не пользуется, — тяжело вздохнула Полина, которая тоже предпочла бы этот вариант. — Говорит, что не желает поощрять таксомафию, и вообще — что такое двести сорок километров на общественном транспорте всего с двумя пересадками…
Вениамин представил эту душераздирающую картину, расчувствовался и с укором сказал Теду:
—  Да отвези ты их, это же несложно! Представь, что ты просто курьер, и смотри только вперед!
—  А если она рядом сядет и всю дорогу будет комментировать, как я вожу?!
—  Рядом я сяду! — пообещала Полина.
—  Врет, — безжалостно сообщил Дэн.
—  Вообще-то мама утверждает, что на заднем сиденье ее укачивает… — смущенно призналась девушка. — Но не волнуйся, я буду ее отвлекать!
—  Старательно делает вид, что не врет.
Тед одновременно хмыкнул, и без детектора зная, что вошедшую в раж Валентину Сергеевну можно отвлечь только наклеенным поперек рта скотчем.
—  Ну хотя бы попытаюсь! — отважно поклялась Полина.
—  Очень старательно. — Дэн отхлебнул из кружки, продолжая сосредоточенно просматривать навигаторский форум. Ремонт станции в М34 шел полным ходом, но без опережения плана, а значит, вылетать с Нового Бобруйска раньше понедельника не имело смысла.
—  Ну хорошо, — зловеще сказала Полина, готовясь выложить последний козырь, как мафиози — голову любимой собачки должника. — Раз вы такие, то на Асцелле сами будете с Ликой по магазинам ходить!
—  Да ладно, ты же тоже это дело любишь! — не поверил Тед.
— Я зоомагазины люблю и продуктовые, а в фирменных бутиках мне уже через полчаса скучно становится!
—  Восемьдесят восемь процентов искренности, — пришлось признать Дэну.
Теодор, которому в этом филиале мужского ада становилось скучно уже через полминуты, помялся, поскрипел зубами и наконец униженно проворчал:
—  Ладно, так уж и быть, отвезу… Но в следующий раз будем играть на раздевание!
—  Ой, да что я там у тебя не видела! — парировала просиявшая Полина.
Тед нехотя закрыл вирт-окно, встал и направился было к своей каюте, подобрать рубашку поприличнее и носки поцелее, но на полпути малодушно застонал и развернулся.
—  Ланс!
«Котик» вопросительно поднял голову от блокнота.
—  Ланс, повозишь Полину и ее маму на флайере? А я тебе за это разрешу корабль взлететь!
Ланс удивленно сдвинул брови, не понимая, в чем тут подвох.
—  Там кормят! — с усмешкой припугнул Вениамин.
—  Взлет и посадка! — поспешно повысил ставки Тед. — И набор фломастеров! Профессиональных, альфианских!
Все еще колеблющийся «котик» перевел взгляд на Дэна.
«Предполагаемая сложность задания?» 
«Уровень физической опасности нулевой. Уровень психической опасности критический для человека, низкий для киборга». 
—  Слетай, потренируешься, — уже голосом посоветовал Дэн, имея в виду вовсе не вождение флайера.
—  Ура! — возликовал Тед, дождавшись неуверенного кивка. — Полли, слышала?!
—  Эй, так нечестно! — возмутилась девушка. — Это же ты мне желание продул, а не Ланс! Его я и сама могла попросить, просто жалко стало!
Ланс снова забеспокоился. Опять под восемьдесят процентов! Да что вообще происходит?! Обычно «мозгоеды» наперебой вызывались на опасные и сложные задания, прикрывая друзей, а не прикрываясь ими! Ведут себя… как его бывшие хозяева!
—  Желание было «если кто-нибудь!» — парировал пилот. — Так я его тебе организовал!
—  И не стыдно?!
—  Ни капли!
—  Врет, — неумолимо сработал «корабельный детектор».
—  Развлекаешься, да?! — свирепо поинтересовался у него Тед.
—  Ага, — невозмутимо признался рыжий. — Я люблю, когда вы ссоритесь.
—  Чего?! — опешили друзья.
—  Вы не по-настоящему ссоритесь. В процессе конфликта уровень агрессии остается в пределах нормы или даже снижается. Интересно наблюдать.
Тед с Полиной смущенно переглянулись.
—  Интересно ему! — проворчал пилот. — Вот и летел бы с ней, подстрекатель несчастный! Там тебе наблюдений будет — хоть завались!
—  Ладно, — неожиданно согласился Дэн. — Полина, ты не против?
—  Конечно нет! — обрадовалась девушка. — Чем больше народу, тем легче затеря… тем веселее! Тед, а может, все-таки с нами, а? Просто за компанию!
—  Нет, и не надейтесь! — упрямо возразил пилот примерно с пятьюдесятью процентами искренности. — За компанию я готов отдать жизнь, но не рассудок!
Киборги собрались быстро: просто натянули рабочие комбезы, идеально подходящие для заданной миссии.
—  Ну, держитесь там! — сочувственно напутствовал отважную троицу Вениамин.
—  Попытаемся, — вздохнула Полина.

* * *

Новый Бобруйск относился к терраформантам В-класса — людям почти не пришлось прилагать усилий, чтобы приспособить эту планету под свои нужды. Благодаря схожему климату, почве и атмосфере земные животные, растения и микроорганизмы легко интегрировались в местную экосистему, что-то заместив, что-то потеснив. Проблемы возникали только в первые годы, пока у колонистов не выработался иммунитет к новобобруйской микрофлоре и привычка не оценивать незнакомых существ по их схожести с земными. Через сто лет и пять поколений люди искренне считали эту планету вторым родным домом, ничуть не хуже, а то и лучше первого.
Сейчас на Новом Бобруйске было начало июня, по всему городу цвела сирень и древовидные маки. Несмотря на эту ароматную красоту и теплую солнечную погоду, город казался обезлюдевшим, даже гравилавочка перед подъездом подозрительно пустовала.
—  Звони маме, чтобы выходила, — наивно предложил Дэн, когда флайер пошел на посадку.
—  Ты что, надо обязательно зайти! — поспешно возразила Полина. — Вещи помочь вынести и вообще…
Ланс настороженно покосился на нее, ожидая пояснений, но девушка замялась и принялась излишне активно готовиться к высадке, перебирая содержимое рюкзачка и проверяя, целы ли подарочные безделушки.
Лифт, как и в прошлый раз, не работал, но, видимо, работал с утра, потому что из него доносились негодующие вопли, стуки и обещания пожаловаться в районную администрацию. Киборги напряглись, Ланс даже попытался перейти в боевой режим, но Полина поспешно схватила их под руки и потащила к лестнице.
На цыпочках взлетев на седьмой этаж, девушка пару минут отдыхивалась перед дверью, чтобы потом не доказывать маме, что у нее нет гипертонии, астмы и бронхита и постоянные космические перелеты не подорвали ее и без того хлипкое здоровье. Дэн философски ждал, Ланс нервно прислушивался — в квартире что-то непрерывно, зловеще шебуршало и топало.
Наконец Полина собралась с духом во всех смыслах этого слова, поправила Дэну воротник, а Лансу вихор (вконец обескураженный «котик» даже не стал уклоняться), и решительно позвонила в дверь.
Топот резко участился, приближаясь с неотвратимостью горной лавины.
—  Полиночка!
—  Мама! — придушенно пискнула поглощенная стихией Полина. — Мам, я тут со своими мальчиками, ничего?
Валентина Сергеевна мигом разжала объятия, всплеснула руками и заголосила, как по покойнику:
—  Что ж ты меня не предупредила?! Мне же их покормить нечем!
—  Да не надо, мам, мы не голо…
Но Валентина Сергеевна, не слушая возражений, развернулась и поспешила на кухню.
— …дные, — обреченно закончила Полина.
—  «Со своими мальчиками»? — задумчиво уточнил Дэн.
—  Это мама вас так почему-то называет, — смутилась девушка. — Вот и вырвалось нечаянно…
—  А что ты ей про нас рассказала?
—  Ну, сколько вам лет и вообще…
Ланс понял, что в Полинином исполнении это не спонтанный обрыв предложения, а многообещающая концовка — девушка сбежала вслед за мамой, впопыхах натянув тапочки из разных пар.
Поскольку готовила Валентина Сергеевна в расчете на одну Полину, втроем все это кое-как удалось съесть и даже сохранить способность двигаться. Под умоляющим взглядом девушки Лансу кое-как удалось изобразить пищевой интерес, но, к счастью, основной удар на себя традиционно принял Дэн, как «худенький и бледненький». Сама Валентина Сергеевна едва отхлебнула пару глотков чая и принялась суетиться по квартире, одновременно одеваясь, подтаскивая к дверям всякие предметы, причитая: «Нет, я точно что-то забуду!» и продолжая сокрушаться, что «мальчики остались голодными».
Вещей действительно оказалось много: два поддона с помидорной рассадой, один с цветочной, ящик с пустыми банками, сумка с едой, десятилитровое ведерко со строительной краской, три сумки с вещами, которые еще жалко выбросить и уже неприлично носить, новая двухметровая стремянка и старый комод, «раз мы сегодня с машиной!»
Возле несмолкающего лифта Валентина Сергеевна прислушалась и с плохо скрываемым торжеством крикнула:
—  Доброе утро, Клавдия Михайловна! Тоже на дачу собрались?
Из лифта заругались пуще прежнего.
Дэн с Лансом получили небольшую передышку: пока они выносили вещи и грузили их во флайер, Валентина Сергеевна громко, чтобы в лифте слышали, расспрашивала Полину о ее космолетных достижениях. Из подъезда девушка вылетела такая красная и всклокоченная, словно это она в одиночку тащила комод по лестнице, а киборги били баклуши в теньке.

Валентину Сергеевну пришлось ждать еще полчаса, но идти за ней или хотя бы позвонить и поторопить никто не отважился.
—  Ма-а-ам, а их-то зачем?! Что они, одни до завтра в квартире не посидят?
—  Пусть подышат свежим воздухом! — безапелляционно заявила мама и впихнула Полине на колени здоровенную переноску, вопящую и вибрирующую, как сабвуфер.
—  Котики! — так простодушно обрадовался Ланс, что Валентина Сергеевна умилилась и окончательно приняла нового «мальчика» в семью.
Несколько раз пересчитав сумки-ящики-пакеты и перепроверив их содержимое, Полинина мама обреченно вздохнула, тряхнула головой, смиряясь со склерозом, после чего решительно сказала: «А ну-ка!» — и Дэн сам не понял, почему уже стоит снаружи флайера, в то время как Валентина Сергеевна деловито умащивается и пристегивается на его месте. Сгонять ее было так же бесполезно и опасно, как говорить царице, что ее место не на троне, а на табуреточке сбоку.
Рыжий уважительно изогнул бровь и полез на заднее сиденье. Для предстоящего полета «живой» навигатор не нужен, хватит и встроенной программы — Новый Бобруйск подробно картографирован и обвешан GPS-спутниками. Тед, увлекшись трепом или на что-нибудь заглядевшись, еще мог проскочить мимо нужного места, Ланс — никогда.
Лететь предстояло за город, в экологически чистую и пропорционально глухую местность, по каким-то причинам не подходящую для поселка, сельхозугодий или заповедника, а посему щедро отданную дачникам. Полина мрачно шутила, что если бы ей попался мерзавец, продавший маме эти двенадцать соток, то он упокоился бы на них навечно. Сама Валентина Сергеевна прямо-таки лучилась от предвкушения скорого воссоединения с землей, попеременно расхваливая прелести собственноручно взращенных продуктов и комментируя каждую воздушную яму, вираж, летящий навстречу флайер и даже ворону. Для психики Теда это, пожалуй, действительно стало бы непосильным испытанием, закончившимся катапультированием пилотского или соседнего кресла. Ланс же воспринял Полинины мольбы: «Ты просто ее не слушай!» — буквально, и на время полета включил фильтр голосов. К счастью, Валентину Сергеевну вполне устраивало «почтительное» молчание, так что это осталось незамеченным. Небольшой конфуз вышел только с посадкой: навигационная программа привела флайер к станции общественного транспорта перед дачным кооперативом, а не к конкретному участку, но Дэн вовремя отправил Лансу сообщение, и тот встрепенулся.
—  Вон туда, налево! Да нет, на то лево, куда я показываю! Стой, стой, уже перелетел! Ну вон же он, разве не понятно! Уф… ну наконец-то!
Полинина мама первой выбралась из флайера, крайне довольная своим умелым руководством — без которого, несомненно, все заблудились бы или во что-нибудь врезались бы. Остальным понадобилось время, чтобы отдышаться.
На описанный Валентиной Сергеевной сельскохозяйственный рай это место не шибко походило, скорее на чистилище. Участок примыкал к лесу с двух сторон, и даже сейчас, в полдень, большую часть дачи накрывало тенью, превозмогать которую растущим там культурам помогал, похоже, только страх перед хозяйкой. Заросшие сорняками грядки выглядели пышнее и зеленее чахлого, в буграх и проплешинах газона. Посреди участка стоял испятнанный лишайником жилой модуль со сломанным генератором силового поля, на излучателе которого шапкой лохматилось чье-то гнездо. Соседние наделы, обнесенные где забором, где крупноячеистой сеткой, пустовали, и только через два участка торчала чья-то филейная часть в красных шортах.
Пока киборги сосредоточенно сканировали местность, Валентина Сергеевна опрометью кинулась к здоровенной, метров десять, черешне, махая руками и истошно вопя:
— Кыш! Кыш!!!
Черешня взорвалась листвой, огрызками ягод и огромной стаей крылатых крыс, оливковых, в темно-зеленую полоску. Шумно трепеща крыльями, мерзко пища и сбрасывая пахучий балласт, они сперва сжались в черный клуб, готовый дать отпор любому орлу, затем растянулись веретеном на полнеба и умчались мародерствовать на другие участки.
Валентина Сергеевна обошла вокруг дерева, сокрушенно качая головой: на нижних ветках ягоды еще не поспели, а макушка была уже обглодана.
—  За пять лет ни разу не удалось даже на баночку компота насобирать, налетают и съедают подчистую! Что я только ни перепробовала: и ленточки вешала, и чучело ставила, и ультразвуковой отпугиватель включала — все без толку! Хоть ты сама на этом дереве с утра до вечера сиди! Так, мальчики, а вы чего стоите?! — внезапно спохватилась она. — Заносите вещи в дом, а ты, Полечка, надевай перчатки — и за работу! Кошмар, уже первый час, а у нас тут еще конь не валялся!
Вообще-то планировалось, что Ланс с Дэном высадят пассажирок и улетят обратно, а завтра вечером вернутся, но Валентина Сергеевна принялась так вдохновенно живописать фронт посадочно-прополочных работ, а Полина — зеленеть лицом, что забирать ее, пожалуй, пришлось бы на катафалке.
Разгрузив флайер, Дэн позвонил напарнику.
—  Эй, мы же вечером в бар собирались! — возмутился Тед, узнав об изменившихся планах.
Навигатор молча направил камеру видеофона на Полинину маму, хорошо поставленным преподавательским голосом излагающую Лансу технологию создания компостной кучи. «Котик» слушал с таким сосредоточенным видом, которого Валентина Сергеевна тщетно пыталась добиться у своих студентов.
—  Ну, блин, вы и влипли! — охнул пилот и зловещим шепотом поинтересовался: — А может, взять лопату потяжелее и…
—  И что?! — влезла в кадр возмущенная Полина.
—  И копать-копать-копать! — поспешно заверил ее Тед и отключился.
Собственно, этим киборгам и предстояло заняться в первую очередь: Валентина Сергеевна вознамерилась поставить теплицу на «отдохнувшую за год землю», то бишь целину с твердостью слежавшейся глины. Не желая слушать ни про какие «визуальные расчеты», даже с точностью в девяносто восемь и восемь десятых процента, мама приволокла из дома голографическую рулетку и собственноручно наметила прямоугольный участок размером как раз на две уютные могилы.
Дэн задумчиво взвесил лопату в руке.
—  А почему вы без головных уборов?! — внезапно спохватилась Валентина Сергеевна. — Вам же головы напечет!
—  Мама! — простонала Полина. — Тут даже мне не жарко, а они вообще боевые киборги!
—  Но головы же у них есть! — с непоколебимой уверенностью парировала мама, немедленно сходила в дом, принесла две линялые панамки и напялила одну на дочь, вторую на Дэна. Лансу средства индивидуальной защиты не хватило, но Валентина Сергеевна находчиво соорудила его из платочка с завязанными по углам узелками.
Полюбовавшись на экипированных «мальчиков» и удовлетворенно кивнув, Валентина Сергеевна наконец удалилась в модуль разбирать вещи.
Ланс с растерянным видом рассматривал свою лопату, держа ее за края лопасти: ни грядки, ни окопы ему прежде копать не доводилось.
—  Смотри, как это делается! — Полина взяла у него лопату и попыталась воткнуть ее в землю, а потом вбить туда ногой. — Ну то есть примерно так!
—  Полина-а-а! — донеслось из домика. — Иди сюда-а-а, детка-а-а!
Девушка закатила глаза, но поспешила на зов. Ланс неуверенно потыкал лопатой в землю, пытаясь добиться столь же убогого результата, и Дэну пришлось устроить ему мастер-класс.
Работа была в самом разгаре, когда на тропе вдоль леса показался пожилой, однако еще крепкий мужчина в полицейской форме.
—  Добрый день! — браво гаркнул он, останавливаясь напротив киборгов.
«Сканирование завершено. Бластер модели XR-73, заряд обоймы 89 %. Металлический предмет 3х14 см, предположительно — складной нож. Осуществить предупредительный переход в боевой режим?» 
«Отмена. Производим вербальную коммуникацию по нейтральному типу». 
—  Здравствуйте, — вежливо ответил Дэн, выпрямляясь, но не выпуская лопаты из рук.
Несмотря на абсолютно легальное положение и взломанную программу подчинения, полицейских рыжий по-прежнему не любил, а Ланс так и вовсе боялся. Исключением были только Роджер и его команда, которые столь же упорно воспринимались как пираты.
—  А вы, извиняюсь, кто такие? — вроде бы добродушно поинтересовался полицейский, рассматривая киборгов с цепким вниманием профессионала.
—  Мальчики Полины Владимировны Родионовой, дочери Валентины Сергеевны Родионовой, — серьезно и максимально информативно доложил рыжий.
—  Помогаем ей обрабатывать поверхностный слой литосферы для максимально успешной интеграции сельскохозяйственных культур, — добавил немного осмелевший Ланс.
—  А-а-а… — протянул полицейский тоном ничего не понимающего, но воспитанного человека. — А сама она где?
Валентина Сергеевна как раз выглянула из модуля, заметила гостя и поспешила к нему, на ходу вытирая руки полотенцем.
—  Виктор Петрович! Вы нашли мою тачку?!
Полицейский определенно предпочел бы найти свежезакопанный в литосфере труп.
—  К сожалению, следствие по данному делу пока не принесло результатов, — признался он, смущенно поправляя фуражку. — Но мы над этим интенсивно работаем!
—  А что насчет рулона светонакопительной пленки?! Ее же еще в прошлом году похитили, прямо с крыльца, я отвернуться не успела!
—  Может, вам стоит поставить забор? — сдуру посоветовал полицейский. — По статистике, он втрое снижает уровень мелких краж…
—  А может, зайдете чаю попить?! — воинственно предложила Валентина Сергеевна, упирая руки в боки. — Заодно все и обсудим!
—  Нет! — Полицейский шарахнулся от границы участка, как от края пропасти. — То есть большое спасибо, но я на службе! Пришла наводка, что где-то в наших краях контрабандисты склад устроили, но точного адреса осведомитель не знает. Вот, обхожу подведомственную территорию, присматриваюсь… Вы, кстати, не видели ничего подозрительного?
Это оказался крайне опрометчивый вопрос. Спустя двадцать минут полицейский позорно бежал, выкрикнув через плечо: «Спасибо за сотрудничество, вы мне очень помогли!»
Валентина Сергеевна разочарованно проводила его взглядом и запоздало пояснила:
—  Наш участковый, Витя Соловьев. Приятный мужчина, но совершенно бестолковый и вечно куда-то спешит! Ну какие ему контрабандисты, если он даже простую тачку найти не может?! Не говоря уж о пленке!
Полинина мама повернулась к киборгам и охнула:
—  Мальчики! Что вы тут наделали?!
—  Зато теперь мы точно знаем, на какой глубине залегают грунтовые воды! — пробормотала Полина, потрясенная не меньше мамы.
—  Метр сорок восемь! — гордо уточнил перемазанный грязью Ланс. Копать ему понравилось, он любил простые четкие задания, в которых сразу виден результат… Ну, почти четкие, насчет глубины вскопки никаких указаний не было.
На счастье старательных «мальчиков», Валентина Сергеевна привыкла считать бестолковыми всех людей без исключения, и у киборгов по сравнению с ними было огромное преимущество: они охотно (или, по крайней мере, молча) признавали свое несовершенство.
Теплицу находчиво переименовали в компостную яму и отмерили киборгам другой участок целины, уточнив задание. Полина на всякий случай крутилась поблизости, развлекая друзей трагическим рассказом о прокатившейся по дачам волне краж — у кого-то даже ведро с навозом сперли! Валентина Сергеевна расхаживала по участку, хозяйственно обрезая засохшие веточки, выдирая особо наглые сорняки и время от времени остервенело утаптывая землю со словами: «Проклятый крот, опять все изрыл! Никакого спасу от него нет!» Дэн поглядывал на нее с растущим беспокойством, а когда Полина, закончив рассказ, пошла через газон куда-то к лесу, тут же перестал копать и двинулся за ней, держа лопату наперевес.
—  Ты чего? — удивилась и, чего греха таить, слегка испугалась девушка. — Я просто хочу вон те цветочки поближе рассмотреть!
—  Там же крот.
—  Ну и что?
Дэн и Полина недоуменно уставились друг на друга.
—  А-а-а! — осенило девушку. — Дэнька, местные кроты — они с Земли завезенные, а не с Шебы! Это маленькие безобидные зверьки, они даже из-под земли не вылезают!
—  Тогда почему твоя мама так их боится?
—  Она не боится, они просто вредные! Видишь во-он те кучки земли? Это они их сделали!
Теперь на Полину озадаченно смотрели оба киборга. Да здесь сплошные кучки-кочки, не говоря уж о грядках!
—  То грядки, а газон должен быть ровным! — пришлось пояснять девушке.
—  Зачем?
—  Чтобы по нему косилка нормально ходила!
Киборги так же дружно перевели взгляд на газон. Косилка польстила бы ему не меньше, чем лысому расческа.
—  В общем, кроту здесь не место, — сбивчиво закончила Полина. — Поэтому хорошо бы его как-нибудь…
В двух шагах от Дэна, вспучивая газон, принялась внаглую расти кротовина. Услышав треск рвущейся дернины, рыжий молниеносно развернулся и прихлопнул ее лопатой. Газон вогнулся, потрясенного крота отбросило на метр по тоннелю, а у киборга в руках остался только обломок черенка.
— …отпугнуть, — запоздало пролепетала девушка.
—  Ушел! — прислушавшись, с досадой сказал навигатор.
Громкий резкий треск заставил Валентину Сергеевну выронить садовые ножницы и подпрыгнуть.
—  Ой, что это?!
—  Лопата сломалась, — честно сказал Дэн, предъявляя останки оной.
—  Как?!
—  Пополам.
—  Почему?!
—  Прочность земли оказалась выше.
Полина поспешно зажала рот обеими руками и отвернулась. Киборг продолжал смотреть на ее маму преданными голубыми глазами, не оставляя у той сомнений, что лопата пала жертвой в отчаянной битве за урожай. Поохав и поахав над ее судьбой, Валентина Сергеевна быстро нашла Дэну новое занятие, а Ланс довскопал прямоугольник и занялся установкой автоматической, но, увы, еще два года назад сломавшейся теплицы, так что теперь ее приходилось раскладывать и закреплять по углам вручную.
Полина приставила к модулю лестницу и полезла снимать гнездо с излучателя, но, когда уже протянула к нему руку, гнездо выпустило лапки и убежало само. Девушка ойкнула от неожиданности и сперва отшатнулась, потом попыталась его схватить, потеряла равновесие и свалилась Лансу в руки. Рядом рухнула лестница, а в десяти метрах позади — почти установленная теплица, брошенная в самый ответственный момент.
На этот раз Валентина Сергеевна выронила ведро с гнилой прошлогодней картошкой, которую несла выкидывать в компостную яму. Жизнь дочери, разумеется, была важнее теплицы, но это не помешало маме оплакать развалины со всех сторон.
Теплицу реанимировали с помощью скотча, разнокалиберных обрывков веревочек и обломков лопаты. Изнывающей от вины Полине чудилось, что заносимые туда помидоры упирались всеми листьями.
Солнце, к сожалению, стояло еще высоко. Ланса познакомили с понятием «сорняки» («все, что не морковка!») и «рыхление междурядий» («не глубже десяти сантиметров!»), убедились, что он успешно справляется, и оставили без присмотра на пятнадцать минут, за которые киборг успел дополоть до конца гряды и в рамках задания вырвать два куста черной смородины и молодую яблоньку.
Полина схватилась за голову, на что Ланс пожал плечами и недолго думая с размаху воткнул яблоню обратно. Полина побледнела еще больше и, заорав: «Стой на месте и ничего не трогай!», помчалась за лопатой, чтобы нормально вкопать на место хотя бы кусты, пока мама не увидела усекновенных «сорняков».
Покончив с сокрытием улик, Полина побежала к Дэну поплакаться и обнаружила, что навигатор добросовестно «подкормил огурцы», разложив под ними взятые на обед бутерброды.
—  Ну и как это называется?!
—  Нецелевое использование боевых киборгов? — с интересом предположил рыжий.
Полина зарычала, но доказать, что друг издевается, не смогла. Торопливо собрав бутерброды и отряхнув с них землю, девушка с риском для жизни (мама хлопотала по кухне в надежде реабилитироваться перед умирающими от голода гостями) подбросила их назад в холодильник и вернулась к Лансу. «Котик» как раз закончил с грядкой и переключился на примыкающую к ней дорожку. Морковки там не росло, насчет деревьев и кустов киборг был уже в курсе, так что просто старательно ее взрыхлил.

—  Что, опять этот чертов крот? — выглянула в окошко Валентина Сергеевна.
—  Да, мама! — с вымученной улыбкой откликнулась Полина, торопливо утаптывая землю. — Просто ужас какой-то, всю дорожку изрыл!
Потом наконец-то пришло время обеда — позднего, зато обильного. Под модулем скрывался погреб с овощами, соленьями и вареньями, которых хватило бы на небольшую ядерную зиму.
Полина то и дело с тревогой посматривала на Ланса, но тот честно отрабатывал фломастеры и в совершенстве владел техникой незаметного подкармливания котов, возлюбивших его со страшной силой; это было воспринято Валентиной Сергеевной как знак, что дочь в кои-то веки не ошиблась с выбором приличной компании.
После обеда Полинина мама с чувством выполненного долга вытащила из кладовки шезлонг, намереваясь возлечь на нем под черешней, аки плантатор посреди хлопкового поля, но громоздкая расхлябанная конструкция застряла в дверях, и коты воспользовались случаем, чтобы насладиться свежим воздухом в полном объеме.
—  А-а-а, ловите их! — ахнула Валентина Сергеевна, чувствуя, как коты пробегают по ногам, но не в силах ничего предпринять — только впопыхах заклинила шезлонг намертво.
Полина красочно представила последствия столь необдуманного приказа и предпочла ловить киборгов, однако те оказались бракованные и объевшиеся, поэтому не вынесли Валентину Сергеевну вместе с шезлонгом, а аккуратно выдавили и лишь затем бросились в погоню.
По прямой коты далеко не убежали бы, и, чуя это бесстыжими хвостатыми задницами, один вбуравился под соседский забор, а второй нырнул в кусты на опушке. Еще и заминка в дверях дала им фору, поэтому Полина ничуть не удивилась, когда выскочила из модуля и обнаружила, что киборгов и след простыл, зато один из беглецов успел сделать крюк по кустам и как ни в чем не бывало сидит у входа в теплицу.
Полина применила свой богатый опыт по части ловли котов: непринужденно посвистывая и поглядывая по сторонам, пошла вроде бы мимо него, а сократив расстояние до минимума, сделала внезапный рывок.
Кот шарахнулся и ожидаемо нырнул в теплицу. Полина заскочила туда следом за ним, защелкнула дверь, повернулась к беглецу и кровожадно объявила:
—  Ага, попался!
Впечатленный кот выбежал сквозь пленчатую стенку, как лев сквозь бумажное кольцо укротителя, и бросился наутек. Полине ничего не оставалось, как повторить его маневр, — все равно стена уже рваная, а пока девушка будет обегать теплицу, беглец смоется.
Преследуемый кот вел себя, как и положено домашнему животному, внезапно очутившемуся в огромном чужом мире. Или как обычный кот, который в любой стрессовой ситуации бестолково мечется туда-сюда и в итоге оказывается мохнатым блином на дороге или намертво укупоренным в какую-нибудь трубу. В конце концов Полине удалось загнать его на чью-то яблоню, отодрать от нее с кусками коры и стыдливо бежать, старясь ступать по своим же следам на некогда пышной клумбе.
Когда Полина с триумфом приволокла беглеца домой, Дэн уже ждал ее на пороге модуля, держа за шкирку другого беглеца. Еще двоих принес Ланс, и одного Валентина Сергеевна. Все коты отчаянно вырывались и орали.
—  Ма-а-ам, ну я же тебе сто раз говорила — чипируй их или хотя бы ошейники с адресниками надень! У новобобруйских котов это самая распространенная расцветка, три четверти популяции!
Валентина Сергеевна возмущенно заявила, что знает своих котиков в лицо, после чего отобрала три штуки самых похожих, а двух других выпустила, и они на зависть избранникам прыснули в бурьян.

За оставшееся до темноты время Полина успела залатать теплицу и подвязать обреченно поникшие помидоры, Ланс — прокопать дренажные канавы по краям участка, а Дэн — разобрать генератор силового поля, проконсультироваться по видеофону с Михалычем и устроить небольшое короткое замыкание. Поле так и не заработало, зато удалось выяснить, что именно сломалось.
После ужина Валентина Сергеевна постелила себе и дочери на диване, а «мальчикам» достались два спальных мешка, чутьзатхлых от длительного хранения на антресолях. На «Космическом мозгоеде» в это время только пили чай, а потом еще пару часов занимались своими делами, в основном смотрели какой-нибудь фильм или играли в настолки. Но Валентина Сергеевна, разумеется, гораздо лучше знала, когда молодежи надо есть, а когда спать!
Полина, впрочем, заснула почти сразу — вымоталась за день. Следом за ней негромко и мелодично захрапела мама. Ланс долго недовольно ворочался, жалея, что не догадался захватить с собой блокнот и карандаши: спать совершенно не хотелось, а руки так и чесались сделать несколько зарисовок по свежей памяти. Примитивных графических программ комма и видеофона для этой цели уже не хватало, там мелкие детали не проработаешь.
Потом на Ланса один за другим улеглись все три кота, и киборг, примирившись с судьбой, затих.
Через час (хорошо, что Дэн сообразил поставить видеофон в беззвучный режим) позвонил трезвый и злой Тед — без компании в бар идти было скучно, — и сварливо поинтересовался:
—  Ну как вы там, живы?!
—  Да, все в порядке. — Дэн покосился на обложенного котами Ланса и добавил: — Зря не полетел, тут весело!
Пилот виновато запыхтел и отсоединился.
«Тут действительно весело. Почему Тед отказался?» 
Ланс, как оказалось, не спал — или его разбудили шепот и свет экрана видеофона.
«Ему не нравится Полинина мама и копать. Его долго эксплуатировали в подобных условиях». 
Ответ был максимально точным, но Дэну почему-то явственно представился возмущенный напарник, втолковывающий ему то же самое, только другими словами.
«А почему ты согласился? Ты же тоже не любишь копать». 
Дэн смущенно стиснул зубы, как подловленный на мелком, безобидном, но все равно жульничестве. Нет, нарочно ломать лопату он не собирался, просто мог бы рассчитать силу удара и поточнее, а не вкладывать в него всю душу…
«Помочь Полине. Расширить свои знания по семейным отношениям людей. — Дэн замялся, но все-таки дописал сообщение: — Присмотреть за тобой». 
«Ты опасался, что я что-нибудь испорчу ?» — Ланс повернул голову и открыл глаза.
«Нет». 
Увы, времена, когда «котика» устраивал прямой однозначный ответ, давно прошли. Пришлось уточнять:
«Не хотелось, чтобы что-нибудь случилось с тобой». 
Ланс неожиданно фыркнул вслух. О да, боевой киборг со специализацией «телохранитель» однозначно нуждается в защите! Например, от кротов. Реальной угрозы на объекте «дача» не было, и Дэн это наверняка знал, когда советовал ему соглашаться на поездку. Иначе предупредил бы.
«Балда». 
«Котик» недоуменно наморщил лоб, а Дэн, наоборот, улыбнулся и повернулся на другой бок, снова вспомнив Теда — теперь вместе с Ликой. Ну, по крайней мере, с чувством юмора у Ланса явный прогресс! Может, постепенно и остальным человеческим заморочкам научится… если учить, а не бросать на самотек.

* * *

Киборги «включились» одновременно, в два сорок семь ночи.
«Нарушение периметра». 
«Подтверждение. Координаты 54/34». 
Ланс так виртуозно выскользнул из спальника, что коты встрепенулись и подняли морды, когда киборг был уже у порога.
Вокруг Нового Бобруйска обращались два мелких природных спутника, но один уже закатился за лес, а второй пребывал в фазе новолуния. Вдоль центральной аллеи дачного поселка стояли фонари, а на некоторых участках — мелкие садовые фонарики, что только сгущало тьму в углу возле леса.
Услышав шум открывающейся двери, человек погасил фонарик и замер, полагая, что теперь его не видно и не слышно. Днем воришка дважды прошелся мимо будущего места преступления и даже льстиво поздоровался с соседкой, попутно высматривая, чем бы тут поживиться. Суровых мускулистых парней в комбезах космолетчиков он, конечно, тоже видел, но в жизни бы не догадался, что эти жертвы агротруда и Валентины Сергеевны («Лансик, принести тебе свежего компотика?!», «Дэнечка, поправь панамку!») — киборги.
Поэтому когда из модуля вынырнули две пары красных светящихся глаз и безошибочно взяли курс прямо на гостя, тот испытал неописуемую и, видимо, не сильно отличающуюся от котовьей гамму чувств.
Киборги остановились под черешней, задумчиво глядя вверх. Дерево усердно изображало осину, трепеща всей листвой и даже немного стволом. У его подножия валялась опрокинутая стремянка, на которую покусился воришка и которая определенно ему пригодилась — без ее помощи он до нижней ветки не добрался бы.
«Продолжать преследование объекта?» 
«Отмена».  Дэн подозревал, что двойного веса черешня не выдержит, а это дерево Полининой маме чем-то дорого. К тому же объект, наивно надеющийся пересидеть «хищников» на верхотуре, наверняка начнет орать благим матом, призывая на помощь, и перебудит весь поселок. «Охраняй». 
Пока Ланс устрашающе светил на вора глазами, Дэн подобрал стремянку и отнес на место, к стенке модуля. Потом насобирал сбитых древолазом черешен и принялся с удовольствием их уплетать — хуже вишни, но все равно вкусно. Действительно, жалко уступать такое летучим крысам!
Смачный хруст (Дэн убедился, что черешневые косточки не съедобнее вишневых) окончательно утвердил воришку в планах на эту ночь. Возможно, если бы киборги отключили ночное зрение и пару минут спустя окликнули его нормальными человеческими голосами, он согласился бы слезть и даже фальшиво покаялся бы, но у Дэна возникла идея получше.
Повторив приказ стоять и бдеть, рыжий снова исчез, теперь минут на десять. Скучающий Ланс обошел вокруг черешни, тоже попробовал одну ягодку и не впечатлился, зато косточка оказалась удобным метательным снарядом — сверху донеслось сдавленное: «Ой!!!»
«Готово. Уходим». 
Ланс уважительно посмотрел на собрата. Сам он до такого не додумался бы, тут необходимо более глубокое знание людей — и умение им пакостить.
«Возвращаемся на спальные места?» —  с разочарованием уточнил «котик». Пяти часов сна ему хватило с избытком, да и до того не очень-то хотелось.

Дэн заколебался. Он тоже успел выспаться, к тому же армейская привычка требовала досконально изучить окрестности «лагеря» — мало ли что там затаилось и куда в случае чего отступать?! Днем киборгам удалось выбраться за границы участка только при ловле котов, и полученные сведения были крайне обрывочны.
«Предлагаю произвести штатную разведку местности». 
«Принято»,  — мгновенно отозвался повеселевший Ланс. В одиночку и без приказа он никуда не пошел бы, вот еще, но с Дэном — совсем другое дело! И это уж точно лучше, чем тупо лежать в спальнике, отсчитывая время до рассвета!
Пик дачного сезона приходился на июль — август, когда начинал поспевать урожай и родители привозили детей на каникулы к бабушкам. Сейчас в поселке было безлюдно и так тихо, что стук сорвавшейся с ветки паданки даже человек слышал за сто метров. По центральной дороге нахально бродил новобобруйский дикий кабан — мохнатый, длинноухий и в два раза крупнее своего земного тезки, но менее агрессивный. Учуяв киборгов, он недовольно рохкнул и свернул в темную боковую улочку, на ходу дожевывая сочный стебель георгины.
Киборги тоже не стали идти по освещенной дороге, пересекли ее и углубились в дальнюю часть поселка. С этой стороны его тоже обрамлял лес, и, судя по усилившейся влажности, болотистый. Половина участков выглядели заброшенными, заросшими сорняками и даже молодыми деревцами. Ни в одном окошке не горел свет — даже там, где совершенно точно не спали.
«Зарегистрирована повышенная активность». 
Дэн тоже засек копошение за высоким сплошным забором из ноздреватого известняка, самого крохкого и неприглядного строительного материала. Но дачники его любили: известняк был дешев, по нему легко взбирались декоративные лианы… а еще он как губка впитывал звуки.
Ланс по собственной инициативе ухватился руками за край забора, беззвучно подтянулся и тут же опустился. Киборгу хватило двух секунд, чтобы сделать трехмерную панорамную картинку: непримечательный приземистый дом с закрытыми ставнями и дверями, запущенный газон для выгула кротов и три разнокалиберных флайера. Голоса и шуршание доносились из дома, если бы не ночная тишь, даже киборги ничего не расслышали бы.
«Идем дальше».  Дэн все понял и пометил дом как подозрительный объект, но этим и ограничился.
Ланс нехотя оторвался от забора и тут же снова к нему приник: дверь дома приоткрылась, голоса забурчали громче и отчетливее.
«Ты кого-то узнал?» 
«Нет». 
Ланс тем не менее продолжал беспокойно прислушиваться. Он узнал ситуацию  — ночь, бряканье бутылок в ящиках, хриплые голоса, запах алкоголя и перегара, — и она ему очень не нравилась. Как и то, что все это происходит вблизи от их жилища, пусть и временного.
Дэну на контрабандистов было плевать. С честными дальнобойщиками они не конкурировали, его друзьям и их имуществу не угрожали, поэтому смысла связываться с ними навигатор не видел. Если вызвать полицию, то придется давать показания, и день пойдет насмарку. К тому же статус разумных киборгов еще крайне шаток, большинство людей относятся к ним либо как к слабоумным, либо, напротив, сверхсуществам, непонятным и оттого пугающим. Не хочется лишний раз светиться. Но если для Ланса это так важно…
«Можно дать участковому анонимную наводку». 
«Нам неизвестны его координаты для связи». 
«Он упоминал, что делает обход каждое утро». 
Дальше Дэн мог не объяснять. Ланс учился медленно, но верно.

* * *

Валентина Сергеевна ложилась рано, зато и подорвалась с первыми лучами солнца. До ее участка они, правда, пока недотягивались, и вдоль леса клубился туман характерного для Нового Бобруйска зеленоватого оттенка.
— Ай-ай-ай, проспала! — разохалась женщина, поспешно накидывая халат, хватая приготовленную с вечера палку и выскакивая во двор.
Но летучие крысы, у которых в это время обычно был разгар пиршества, сегодня почему-то не явились «к столу».
Валентина Сергеевна недоверчиво подошла к черешне, постучала палкой по стволу, вгляделась в туман и обнаружила, что одна «крыса» на дереве все-таки сидит. Сквозь листву виднелись только красные шорты.
—  Привет, сосед! — ехидно окликнула их Валентина Сергеевна. — Что, помогаешь мне урожай от крыс охранять?
—  К-к-какие к-к-крысы! — не сразу и с трудом отозвался воришка. — У т-т-тебя т-т-там т-т-такое! Т-т-такое!!!
—  Что? — Женщина оглянулась, но увидела только неспешно приближающихся «мальчиков» и заспанную Полину. — И не стыдно тебе, взрослому человеку, чужие сады околачивать?!
—  Д-д-да н-н-не н-н-нужна м-м-мне т-т-воя ч-ч-черешня! Я т-т-тут от-т-т м-м-монстров с-с-спасаюсь! Ог-г-громных т-т-таких, к-к-красног-г-глазых!
—  А раз не нужна, то слезай с нее сию же минуту! — не поверила ни единому его слову Валентина Сергеевна. — Алкаш несчастный! Допился уже до белой горячки! Слезай, кому говорю, а то Витю позову, хоть какая польза от него будет!
Полина тем временем заметила четыре попарно воткнутых в землю садовых фонарика на солнечных батареях, с маленькими, больше декоративными, чем практичными светильниками, замазанными чем-то красным. Когда достаточно рассвело, они автоматически погасли, но в ночи, а потом в зеленом тумане наверняка производили убойное впечатление.
Прежде чем девушка успела открыть рот, Дэн поднес палец к губам, выдернул фонарики и спрятал за спину, чтобы потом незаметно отмыть от варенья и вернуть за соседский забор.
Все усиливающаяся брань Валентины Сергеевны наконец убедила воришку, что внизу безопасно (смотря чего бояться, конечно), и он неуклюже сполз с дерева, перепачканный смолой, зеленью и давленой черешней. Зубы у него по-прежнему стучали то ли от страха, то ли от озноба — под утро температура воздуха снизилась до шестнадцати градусов и выпала холодная роса.
При виде этого жалкого зрелища Валентина Сергеевна передумала звать участкового и, ограничившись возвышенной лекцией о вреде пьянства и чужой черешни, велела воришке убираться. Судя по всему, «монстры» надолго отбили у него охоту шастать ночами по дачам.

Дэн с Лансом «добросердечно» вызвались проводить соседа и вернулись с тачкой, остатками рулона пленки и лопатой, взятой в компенсацию за то, что воришка успел израсходовать. Врать, а тем более возражать боевым киборгам было безнадежным делом.
Осчастливленная Валентина Сергеевна вознаградила «мальчиков» обильным завтраком и очередным супергеройским заданием. Пока киборги отчищали обшивку модуля от лишайника, Полинина мама вдохновенно рассказывала, как она выбирала краску, чтоб и дешевая, и качественная, и приятного и одновременного практичного цвета, после чего, подготовив аудиторию, триумфально открыла ведерко. Краска оказалась наибанальнейшей серо-болотной, такой тут половина модулей покрашена, но аудитория старательно изобразила восторг. Валентина Сергеевна, впрочем, все равно расстроилась: уровень краски на несколько сантиметров не доходил до края ведерка, безобразие, недолив!
—  Мам, да на твой модуль и половины ведра хватит! — попыталась утешить ее Полина. — А остальное все равно засохнет, и выкинешь!
Мама снисходительно возразила, что у нее в хозяйстве ничего не пропадает и всегда можно покрасить что-нибудь еще.
Ланс оценивающе посмотрел на теплицу — других рукотворных объектов, годящихся под покраску, на участке не было.
—  Нет!!! — вырвалось у Полины, представившей, как вошедший во вкус «котик» вдохновенными размашистыми мазками закрашивает теплицу сверху донизу. — Поклянись, что покрасишь только модуль! И ты тоже!
Киборги ничего не поняли (как и мама, которая на всякий случай потрогала дочкин лоб — не горячий ли), но послушно поклялись.
Покраска уже подходила к концу, когда в дальнем конце поселка возникла какая-то суматоха — шум, постепенно собирающаяся, но держащаяся на расстоянии толпа, а главное, издалека заметные полицейские мигалки.
—  Надо сходить посмотреть, — немедленно решила Валентина Сергеева, стаскивая рабочие перчатки и фартук.
Естественно, подразумевалось, что пойдут все, кроме, разве что, дорогой доченьки, которой лучше остаться в безопасном доме. Но тут коса нашла на камень — без зрелищ Полина вполне могла обойтись, а вот отпускать «мальчиков» без присмотра — ни за что!
Когда компания подошла к месту событий, все уже почти закончилось. Полицейские сноровисто рассаживали по флайерам угрюмых людей в силовых наручниках, из распахнутых ворот забора выносили ящики, а двое «счастливчиков»-понятых из числа дачников следили за заполнением акта об изъятии. Валентина Сергеевна недовольно поджала губы: полицейским следовало бы выбрать кого-нибудь подостойней, пусть даже пришлось бы ее немного подождать!
Толпа возбужденно гомонила, обмениваясь новостями и домыслами. Поглощенные делом полицейские раздраженно отмахивались от любопытных, и стопроцентно достоверным было только одно: через всю обращенную к дорожке стену тянулась надпись печатными буквами практичного болотного цвета: «Контрабандисты живут ЗДЕСЬ!»
Ниже были нарисованы цветочек, две черешенки и крылатая крыса.
Полину охватило ужасное подозрение.
—  Что это?! — прошептала она, украдкой от мамы тыча пальцем в рисунок.
—  Крыса, — обиженно («а что, разве не похожа?!») ответил Ланс. Спешить было некуда, и, заполучив долгожданное орудие творчества, он оторвался по полной.
—  Мы тебе потом все расскажем, — тоже шепотом пообещал Дэн.
Прилетели вездесущие журналисты, какое-то «ГТВ-3 Венецианского района», и, отловив участкового и поставив на фоне самой красивой березы и пышной крапивы, принялись брать у него интервью.
Раскрасневшись в лучах славы, Виктор Петрович важно подкручивал усы на камеру и неторопливо, упиваясь каждым мигом своего триумфа, вещал:
—  Иду я, значит, утром по подведомственной территории, и вдруг вижу — опа! — Участковый махнул на забор. — Дай, думаю, ради интереса постучусь в калитку, напрошусь во двор якобы свидетельские показания по делу о кражах снять. Ну, внутри до-о-олго не отвечали, видно, совещались, открывать или нет. Потом все-таки впустили — я хозяина дома хорошо знаю, приветливый такой мужик, в жизни бы не догадался, что он контрабандист! Говорил, что бизнесмен, приезжает сюда с друзьями отдохнуть от города, а грядками заниматься ему лень, лучше банька-рыбалка… Ну, поулыбались мы друг другу — я про надпись ни гугу! — он мне кофе предложил, пообщались… Все бы ничего, да тут одному из его гостей приспичило, простите, в сортир пройти. Я-то на него вроде бы еле глянул, но у меня глаз — алмаз: точно, помню, видел его в ориентировке! Ну, я виду не подал, кофе допил, ладно, говорю, извиняйте за беспокойство, пойду дальше жильцов опрашивать! Отошел подальше — и за рацию! Через пять минут спецгруппа уже тут как тут была, всех и повязали, еще тепленькими!
—  А надпись? — вернулась журналистка к «изюминке» дела. — Как вы думаете, кто ее сделал?
Виктор Петрович пожал плечами и благодушно предположил:
—  Видимо, тут не обошлось без местной ребятни. Мальчишки — они глазастые, все углядят! А что напрямую мне ничего не сказали, так, видно, родителей забоялись — вдруг заругают, что они где ни попадя шляются! В общем, пацаны, если таки решитесь подойти и поболтать — с меня коробка конфет и рот на замке, слово полицейского!
Полина с замиранием сердца наблюдала, как мама изучает надпись, сосредоточенно о чем-то размышляя.
—  Полечка, мальчики, а ну-ка посмотрите хорошенько на эту краску! — наконец попросила она крайне провокационным тоном.
Пока девушка с друзьями лихорадочно прикидывали, как бы незаметно уволочь ее отсюда или хотя бы заставить снизить голос, но так ничего и не придумали, Валентина Сергеевна насладилась драматической паузой и с глубочайшим удовлетворением закончила:
—  Видите, как важно правильно выбрать оттенок? Ведь вроде почти то же самое, но наша намного лучше смотрится!
Маму поспешили заверить, что она, как всегда, абсолютно и безоговорочно права.

* * *

После ужина процедура сборов повторилась в обратном порядке, сопровождаемая неизменным: «Только бы ничего не забыть!» Вещей в итоге набралось не меньше, чем в эту сторону: свинченный с модуля излучатель, чтобы сдать его в ремонтную мастерскую или купить такой же новый, кипа белья для стирки, мешок картошки-морковки-свеклы из подвала, сумка с консервацией для себя и две сумки для команды — отвертеться было решительно невозможно, особенно после того, как Дэн похвалил томатный сок и перцы в аджике. Полина понимала, что киборг сделал это исключительно из самосохранения, но все равно втихомолку бурчала. За сутки на черешне успело поспеть и благодаря ночному «пугалу» уцелеть несколько килограммов ягод, так что в ближайшем будущем команде грозили еще и компоты.
Коты так и не признались, кто из них лишний, и забирать в город пришлось всех троих. Теоретически киборги могли опознать чужака по голосу-запаху, но Дэн не вносил параметры исходных котов в базу данных, а Ланс полагал, что чем больше котиков, тем лучше.
Полина тоже устало махнула рукой:
—  А, мама их здесь когда-то и подобрала… И они у нее постоянно сбегают…
Уже переодевшись в «приличную» городскую одежду, Валентина Сергеевна приметила чахлый саженец не то вишни, не то алычи, схватились за тяпку и окучила его. Вид у саженца стал еще более чахлый и испуганный, словно вот-вот выдернет корни из земли и кинется наутек.
Пока Валентина Сергеевна, опершись на тяпку, взирала на него с материнской гордостью и любовью, Ланс внезапно бросился на землю и принялся энергично расшвыривать ее во все стороны, как электрический культиватор.
—  Ланс! — Полина получила в лоб случайным комом земли и запоздало прикрылась локтем. — Что ты делаешь?!
Киборг выпрямился, держа за заднюю лапку упитанного, отчаянно извивающегося крота.
—  Этот? — деловито поинтересовался он у Валентины Сергеевны, протягивая ей добычу.
Женщина почему-то завизжала, выронила тяпку и, не выдержав очной ставки с кротом, с поразительной прытью взлетела на верхушку стремянки.
—  Ты же говорила, что она их не боится! — с упреком напомнил Дэн Полине.
—  Уничтожить враждебный объект? — с сомнением поинтересовался Ланс, разглядывая «опасное животное».
—  Нет, ни в коем случае! Давай его сюда, в банку, отвезем подальше и выпустим!

«Отвезем» Полина произнесла с девяноста процентами искренности, «выпустим» — только с тридцатью.
Уже сев во флайер, Валентина Сергеевна бдительно огляделась напоследок и обеспокоенно заметила:
—  А что это яблонька листики свесила?!
Полина с содроганием обнаружила, что яблонька свесила не только листики, но и веточки, и вообще торчит под заметным углом к земле.
—  Это, наверное, крот напоследок подгадил! Все, мам, полетели, а то скоро стемнеет, а нам еще на корабль возвращаться!
Мама сразу вспомнила, что по ночам летают только бандиты и хулиганы, и вообще в темноте это очень опасно, и сама заторопила пилота.

* * *

Флайер плавно летел над позолоченными закатом полями и перелесками.
Валентина Сергеевна прижимала к груди ведерко с черешней и была так довольна, что даже почти молчала.
Полина прижимала к груди банку с кротом и тоже чувствовала себя совершенно счастливой.
Ланс наслаждался полетом и предвкушал обещанные фломастеры.
Дэн откинулся на спинку заднего сиденья, радуясь, что все хорошо прошло и хорошо закончилось.
Печален был только крот, но его мнения никто не спрашивал.

ИДЕАЛЬНОЕ СВИДАНИЕ

Когда ты рассуждаешь о завтрашнем дне, крысы на чердаке смеются.
Японская пословица

Убедившись, что команда благополучно отбыла в увольнительную, Роджер Сакаи вытащил из шкафа пакет с соответствующей случаю одеждой, всеми правдами и неправдами выклянченной у знакомого реконструктора, разложил ее на койке и принялся одеваться, посекундно сверяясь с иллюстрированной инструкцией «Как правильно надеть традиционное японское кимоно» и тихо радуясь, что он мужчина, — раздел по надеванию женского был в четыре раза длиннее.
Затянув оби и расправив хаори, Роджер покрутился перед зеркалом, критически хмурясь. В музее и на старинных гравюрах одежда предков нравилась ему куда больше, чем на себе, а ведь в ней придется весь вечер разгуливать по городу, делая вид, что это все остальные жители ошиблись с одеждой!
К сожалению, флайер на «Сигурэ» был только один, и на нем улетела команда. Роджер не сомневался, что она охотно задержалась бы и помогла ему собраться, а потом подбросила до места, но слишком хорошо понимал, насколько  охотно. Поэтому первой невольной жертвой старинной японской моды стал пилот таксофлайера. Он, правда, ничего не говорил, но так выразительно косился на сидящего рядом пассажира, что Роджер не выдержал первым.
—  Какие-то проблемы? — осведомился он голосом вежливого, но в гневе страшного человека.
—  Не-а… — Таксист поспешно уставился вперед и лишь минуту спустя как бы между прочим спросил: — Что, на карнавал собрались?
—  Нет. — Роджер выразительно положил руку на то место, где обычно висела кобура с бластером, и со значением сообщил: — Спецоперация.
—  А-а-а! — уважительно протянул таксист и с расспросами больше не приставал. Но все равно украдкой скашивал глаза, видимо, прикидывая, как бравый спецагент будет выковыривать оружие из этого кокона пестрых тряпок.
На самом деле бластер Роджер, разумеется, с собой не брал — в общественные места с ним не пустят. Только видеофон, полицейский жетон и ветку белой орхидеи, изображающей сакуру, для которой, увы, нынче был не сезон, не та эпоха и вообще не та планета.
Встреча была назначена у входа в недавно открывшийся парк японской культуры. Роджер там еще не был, только рекламу краем глаза видел, и решил совместить одно прекрасное с другим.
—  Высадите меня вон там, подальше от входа, — попросил он, указывая на малолюдный уголок сквера перед парком.
Таксист понимающе кивнул и, проникшись важностью задания, опустил флайер даже не за кустами, а прямо в их кольце. Получив плату по счетчику и еще пару единиц сверху за секретность, улетать он не спешил — выключил фары, опустил стекло и, выкопав из бардачка плитку шоколада, стал шуршать оберткой, как в предвкушении интересного фильма.
Пришлось насупить брови, сказать «хм!» и повторить жест с нащупыванием «кобуры».
Таксист лихорадочно запихал надкушенную шоколадку обратно в бардачок и умчался «по вызову», а Роджер со вздохом принялся продираться сквозь густые колючие ветки.

* * *

—  Объект обнаружен! — сообщил Ланс, сорвав Роджеру эффектное появление с тыла.
При виде потомка самураев, вооруженного «сакурой», у Полины что-то екнуло в животе (теоретически полагалось в груди, но, видимо, сердце не стало мелочиться и прямиком рухнуло в брюшную полость), подкосились колени и захотелось провалиться сквозь землю. О нет, Роджер был безоговорочно прекрасен, несмотря на короткую стрижку и выглядывающие из-под края кимоно армейские ботинки, а поцарапанный нос лишь добавлял ему мужественности! Вот только на самой Полине была простая футболка, джинсы и кроссовки, потому что приглашение звучало как «погуляем по парку и где-нибудь посидим», и девушка наивно предполагала, что сидеть планируется в том же парке на лавочке, к чему и подготовилась. Даже кофточку набрасывать не стала, чтобы в случае прохладного вечера у Роджера была возможность отдать даме свой китель и героически замерзнуть вместо нее.
С трудом поборов порыв нырнуть обратно во флайер, мухой метнуться на корабль, лихорадочно переодеться во что-нибудь более подходящее к случаю и вернуться в полной кимоноготовности, Полина кое-как сумела выдавить из себя улыбку и обменяться с Роджером неловкими целомудренными поцелуями в щеку. На большее девушка не осмелилась из-за внезапно нахлынувшей робости, а Роджер — из-за Ланса. Киборг, правда, стоял чуть поодаль, возле флайера, и молчал, но как-то уж больно неодобрительно. Хотя с чего бы это? Пути «Сигурэ» и «Космического мозгоеда» частенько (и не так уж случайно) пересекались, космолетчики ходили друг к другу в гости, и Ланс вел себя вполне нормально, сидел за столом вместе со всеми и даже как-то нарисовал Петровича, Джилл с восторженным писком выпросила этот листок на память. Видимо, Ланс просто чересчур усердно отыгрывает телохранителя, Дэна за пределами корабля тоже порой клинит.
Роджер попытался выбросить это из головы и галантно предложил даме руку. Полина с трепетом коснулась просторного рукава, громко сглотнула и чуть не выронила подаренную орхидею.
Ланс еще больше сузил зрачки, не спеша покидать «охраняемый объект». Хоть ты вторую руку ему предлагай!
—  А-а-а… Э-э… мм… — пришлось намекнуть Роджеру.
—  Я просто попросила Лансика меня подвезти, — поспешила заверить его девушка. — А потом он совершенно свободен! Все, Ланс, пока! Я позвоню и скажу, когда и откуда меня забирать.
Патрульный благодарно (хотя, возможно, и с легким, недостойным истинного самурая торжеством) улыбнулся киборгу и повел даму ко входу в парк, стилизованному под традиционные японские ворота с крышей. Роджер с ходу засек пять вопиющих ошибок в их архитектуре, но прикусил язык, дабы не выставлять себя ворчуном и занудой.
Стоило парочке вступить под сень врат, как в проеме неожиданно возник вооруженный до зубов самурай в полном боевом облачении.
—  Кьйа!!! — рявкнул он и взмахнул мечом.
Прикусить рефлексы не удалось — патрульный шарахнулся назад, одновременно прикрывая собой Полину и пытаясь выхватить несуществующий бластер.
Девушка ойкнула от неожиданности, потом захихикала, решив, что Роджер дурачится, а взглянув ему в лицо, уже откровенно рассмеялась.

«Стражник» опустил меч, поклонился и неожиданно мягким приятным голосом произнес:
—  Добро пожаловать в наш замечательный парк! Вход — полторы единицы с посетителя.
—  Дурацкая голограмма! — пробормотал Сакаи, тщетно пытаясь согнать с ушей краску стыда. — И что это за «кьйа»?! Мои уважаемые предки никогда бы себе такого не позволили! И кабуто на нем седьмого века, а до-мару — как минимум четырнадцатого!
Полина продолжала давиться смехом, прохожие тоже начали коситься, улыбаться и вытаскивать видеофоны, дабы запечатлеть встречу двух самураев, и Роджер, смирившись, униженно проворчал:
—  Ладно, забирай свои три единицы, демон!
—  Вход — полторы единицы с посетителя, — вежливо, но непреклонно повторил искин, поводя мечом.
Роджер непонимающе обернулся — и обнаружил, что Ланс по-прежнему стоит за Полининой спиной, невесть как умудряясь держаться практически вплотную и при этом не выдавая себя ни шорохом, ни звуком дыхания.
—  Э-э… мм!.. — повторил Сакаи уже с нескрываемым раздражением.
—  Ланс? — удивилась и Полина.
—  Я совершенно свободен, — с непроницаемым лицом напомнил киборг, — и хочу погулять по парку.
Во-первых, Полина нервничала, Ланс это чувствовал.
Во-вторых, перед самым вылетом позвонила Валентина Сергеевна, дочку не застала («Я в ванной!» — трагически прошипела девушка, ныряя за спинку диванчика) и излила душу философски поддакивающему Дэну, закончив разговор слезной мольбой «присматривать за невинной девочкой, которую может одурачить любой проходимец» (Полина сумела усидеть за диваном, но скрежетал он весьма отчетливо).
В-третьих, Лансу под утро опять приснилась какая-то ерунда. Тогда сразу забылась, а сейчас внезапно всплыла и снова испортила настроение.
Роджера Ланс знал. Но точно так же знал, во что превращаются приличные с виду мужчины, переступив порог места, где позволено все — были бы деньги. Еще и эта одежда странная, в клубе «Warrior» был целый гардероб похожих пестрых тряпок для «ролевых игр»!
Сакаи с возмущением уставился на киборга, прикидывая, как бы отвести его в сторонку и разъяснить, что его поведение не соответствует ни бусидо-кодексу, ни джентльменскому, ни вообще мужскому!
Ланс ответил ему пустым холодным взглядом кибертелохранителя. Нет уж, Роджер нам друг, но Полина дороже!
—  Да ладно, это же всего лишь наш «котик»! — неожиданно вступилась за киборга девушка. Перспектива остаться наедине с преображенным Рожером и манила ее, и пугала. Нужно время, чтобы привыкнуть! — Пусть он с нами немножко погуляет, а? Ему же интересно!
У Роджера в отношении Полины были самые что ни на есть честные намерения, однако шаловливое как гейша воображение назойливо рисовало ему идеальное завершение свидания: трепещущие огоньки свечей, ароматическая палочка в курильнице, россыпь розовых лепестков на полу и кровати, шелковое постельное белье, расшитое драконами… Теперь к этому безжалостно добавился лежащий в ногах на одеяле «котик», с наслаждением вылизывающий задранную выше головы ногу.
—  Конечно, — согласился Роджер, почти совсем не изменившись в лице. — Три билета, пожалуйста!
Время для свидания Сакаи выбрал самое что ни на есть удачное: закатное солнце золотило высыпанные белым песком дорожки, рыжило листву и обрамляло кимоно, а заодно и его носителя романтическим ореолом.
К сожалению, точно так же рассудили и другие кавалеры, поэтому парк оказался битком набит влюбленными парочками, вздыхающими под каждым достаточно развесистым деревом и шуршащими за каждым достаточно пышным кустом. О лавочках и говорить нечего — на некоторых сидело по две пары, а на одной даже три. Все они упорно принимали Роджера за наемного актера, а то и киборга, и поминутно просили разрешения с ним сголографироваться — причем в половине случаев у Полины, а один раз даже у Ланса. Сперва Сакаи из вежливости соглашался, потом вежливо отказывался, потом не очень вежливо. Ладно бы просто попозировать, но каждый второй считал себя шутником-оригиналом и норовил скорчить рожу на камеру или поставить «актеру» рожки!
Сам парк Роджера тоже разочаровал. В чайном домике, набитом посетителями, как пиала вареным рисом, стояли стулья.  Понятно, что большинству современных людей непривычно и неудобно сидеть на татами, но шли бы тогда в обычное кафе! И что это за чайная церемония с пакетированным чаем в пол-литровых кружках, пусть и с иероглифами?! Сакаи присмотрелся и разобрал «репа», «складной стул» и «обезьяна».
С исконно японской растительностью в парке тоже было туго — дизайнер рассудил, что лучше пышная центаврианская хламея, чем чахлый клен, непривычный к здешней почве, а огромная цветущая сакура, украшающая первую страницу рекламного буклета, при близком рассмотрении вообще оказалась пластиковым муляжом, усаженным тысячами «почек» — раковинами наземных актиний, в которых «цвели» пушистые нежно-розовые «маргаритки». Лепестки-щупальца слегка колыхались даже при полном безветрии, а стоило подойти и тронуть краешек ветки, как испуганные актинии одна за другой втягивали щупальца, и дерево в считаные секунды «смыкало бутоны», чтобы через минутку, успокоившись, снова волной их распустить.
Полина, впрочем, была в восторге, и ради нее Роджер старательно делал вид, что тоже восхищен, про себя бурча, что ничего подобного в настоящей Японии нет, и слава Аматэрасу!
Возле разрекламированного сада камней убийственное сочетание псевдояпонского антуража, заката и самурая достигло апогея. За голографиями даже несколько камней на дорожку выползли, оказавшись старичками-фриссами, за небольшую плату день напролет дремавшими на солнышке с втянутыми глазами и щупальцами. Мол, дополнительный бонус для медитирующих посетителей: попытаться понять, кто настоящий камень, а кто нет, и постичь относительность, гармонию и неразрывную взаимосвязь живого и неживого.
Какая уж тут медитация, хоть бы не сорваться и никого не пришибить!
В конце концов Роджер позорно бежал, увлекая за собой Полину, в самый дальний и малолюдный уголок парка, к еще не доделанному пруду. Судя по многочисленным кругам на темной воде, рыбок туда уже запустили, а вот оформить берег и замостить к нему тропинку с основной дороги пока не успели. Идти по траве, а потом по заболоченной почве было не очень прилично, но, по крайней мере, удалось избавиться от чужого назойливого внимания. Ну, почти избавиться, мысленно поправился Роджер, косясь на Ланса, по-прежнему следующего за ними след в след. Если бы «котик» был обычным киборгом, это полбеды — его быстро перестаешь замечать, хотя сам Роджер никогда бы не потащил на свидание посторонний интеллект, пусть даже искусственный. Но Ланс нет-нет да выныривал из образа, привлеченный то щебечущей на ветке ящерицей, то ярким цветком, несколько секунд с детским интересом их разглядывал, потом переводил взгляд на парочку, и его лицо снова неподкупно каменело.
Полине Ланс не мешал, даже напротив — девушка радовалось, что «котик» сам изъявил желание погулять. Это случалось едва ли не реже встреч с Роджером, Ланс был жутким домоседом, хуже Котьки, которая хотя бы на трапе любила поваляться.
— Ой, смотри, золотая рыбка! — Полина присела на корточки у края пруда. Одна из рыб подплыла к кромке воды и высунула из нее жадно хватающий воздух рот. — Какая странная!
Несмотря на вязнущие в прибрежной топи ботинки, Роджер наконец-то почувствовал себя на твердой почве.
— Это Суй Хо Ган, — уверенно сообщил он. — Красная разновидность «водяных глазок», одна из наиболее ценимых в Японии.
Девушка уставилась на самурая с еще большим, если это только возможно, восхищением.
— Ты в них разбираешься?!
— Да, я в детстве увлекался их разведением, — гордо подтвердил Роджер и, ухватившись за шанс распустить хвост и плавники, возвышенно продолжил: — Японский пруд — это не просто яма с водой и рыбками! Это философская концепция, в которой каждый кустик и камень занимает свое место. В нем все должно быть гармонично и прекрасно. Взгляни, например, на этих золотых рыбок, совершенных в своей красоте и неподдельной естественности…
Полина не только поглядела, но и, не удержавшись, легонько ткнула рыбку пальцем в спинку. Рыбка поплавком кувыркнулась через голову и столь же флегматично поплыла в обратном направлении, извещая всех подписанным брюхом, что «гребной киберзверь для жидкость купи еще тут!».
— «Неподдельной естественности»? — пробормотала девушка, с трудом сдерживая смех.
— Должно быть, они у них часто дохли, — смущенно предположил Роджер, едва не добавив: «как у меня».
Неловкий момент кстати — или некстати? — прервал звонок видеофона. Сакаи не без труда выудил его из широкого пояса и уставился на экран.
— Вадим, — сообщил он, не спеша принимать вызов. — Интересно, что ему надо?
— Ну так ответь! — Полина отряхнула мокрую руку и встала. — Ничего страшного, я подожду!
На душе у Роджера шоаррскими лисами скреблись недобрые предчувствия, но уважительного повода сбросить звонок общего знакомого, увы, не было.
— Слушаю.
— Роджер! Ты еще здесь?!
Роджер определенно был здесь, но он понял, что имеет в виду Вадим: не далее как вчера они созванивались наполовину по работе, наполовину просто потрепаться, и Сакаи обмолвился, что планирует задержаться на планете на пару-тройку деньков (правда, зачем — не признался).
— Отлично! Мне срочно нужна твоя помощь! — Надрывный голос Вадима не позволял в этом усомниться.
— Что случилось?!
— У меня через полчаса очень важная встреча, а няня внезапно заболела, и мне не с кем оставить Алика!
— Вадим, ты совсем рехнулся?! — максимально вежливо осведомился Роджер, памятуя о чести предков и наблюдающей за ним Полине. — Я занят! Возьми его с собой!
— У меня не та работа, чтобы таскать туда полуторагодовалых младенцев! Я еду обрабатывать одного из потенциальных осведомителей, мне передали, что у него есть важная информация и он готов слить ее в обмен на кое-какие бонусы!
— А может, младенец его как раз растрогает и он охотнее пойдет на контакт? — предположил патрульный.
— О да! — саркастически хмыкнул Вадим. — Этот тип в молодости промышлял киднеппингом, так что Алик, несомненно, всколыхнет в нем ностальгические чувства! Только тогда, боюсь, никакой сделки не будет — я его за первый же «растроганный» взгляд прямо на месте придушу, а ребенку вредно на такое смотреть!
Роджер в общих чертах знал, какое дело сейчас расследует Вадим и насколько оно важно, а полицейские и друзья должны помогать друг другу… но должен же быть какой-то предел!
— Слушай, я тут вообще-то с девушкой… — сделал он последнюю попытку выкрутиться.
Вадим блестяще проигнорировал как укоризненный тон, так и взгляд.
— Ладно, тащи ее с собой!
— То есть тебе ребенка с собой на работу нельзя, а мне девушку к тебе в няньки можно?!
— Да, — без колебаний подтвердил Вадим. — И давайте скорее, а то я уже опаздываю!
Роджер ошалело поднял взгляд от умолкшего видеофона.
— Ничего страшного! — поспешила утешить кавалера Полина. — Я с удовольствием с тобой съезжу, очень хочется поглядеть на маленького Дэнечку! И видишь, как хорошо, что Ланс с нами остался! Он нас подвезет.
«Котик» торжествующе улыбнулся в своей кривой манере, левым краем губ.
— Ага, — без всякого восторга пробормотал Роджер, — просто замечательно!

* * *

Как и все пилоты, Сакаи не любил, когда за штурвалом сидел не он. Но флайер принадлежал «мозгоедам», а Ланс был их официальным пилотом, так что пришлось терпеть. Романтический полумрак на заднем сиденье (на улице уже начинало темнеть) пропадал зазря: киборг вроде бы смотрел строго вперед и на приборы, не придраться, как к таксисту, но Роджер все равно противоестественным образом чувствовал на себе его цепкий взгляд, причем со всех сторон. Видимо, «котик» подключился к бортовым камерам.
Зато по пути у Сакаи созрел коварный план.
Вадим жил в частном доме, доставшемся ему в наследство от троюродной бабушки и стоявшем в маленьком тихом райончике из таких же реликтов второй волны колонизации. Строительные компании давно точили на него зубы, регулярно откусывая кусочек то с одного края, то с другого, и уже вплотную подобрались к бабкиному дому, однако упрямая старушка неизменно отвергала их выгодные, но оскорбительные предложения, в завещании умоляя наследников (оказавшихся в единственном числе) не продавать «родовое гнездо, где прошли лучшие дни моей молодости». Когда знакомые начинали поддразнивать Вадима насчет излишней сентиментальности — мол, ты об этой бабке даже не знал, пока она в ящик не сыграла! — тот отшучивался, что просто ожидает лучшей цены, город-то растет и земля дорожает. А вот сосед слева уже сдался, и там высилась пока еще пустая, но уже полностью достроенная двадцатиэтажная коробка, за которой шумела и переливалась огнями оживленная улица.
В дворике, заросшем одичавшими яблонями и кустами, хватало место только на один флайер, хозяйский, и гостям пришлось парковаться за воротами.
— Ну что, пошли? — непринужденно поинтересовался Роджер, подхватив Полину под руку, но глядя на Ланса.
— Вообще-то Вадим… не очень любит киборгов, — заколебалась девушка. — Может, не стоит брать Ланса с собой?
— Но не можем же мы бросить его одного во флайере! — с превосходно разыгранным благородным возмущением воскликнул Сакаи. — Это очень, очень некрасиво с нашей стороны, особенно после его неоценимой помощи! А то что это получается — «жара прошла — забыта и тень»?!
Древняя японская мудрость сразила Полину наповал. К тому же Роджер действительно так считал, а еще — что Вадим откроет им дверь и сразу закроет, и можно будет с чистой совестью лететь в ресторан. Заказанный на двоих, а не на троих, так что от «тени» удастся избавиться под вполне благовидным предлогом!
Дверь открылась. Вадим саркастически посмотрел на Полину (ага, так вот кто эта загадочная дама Роджерова сердца!), хмуро — на Ланса, после чего ворчливо поинтересовался у Сакаи:
— Что это ты на себя напялил?
Роджер потерял дар речи, а пока пытался его найти, Вадим нетерпеливо бросил: «Ну, хорош на пороге торчать!» и посторонился, а из боковой комнаты в коридор вылетел худенький, но крепкий, бойкий и ничуть не боящийся чужаков ребенок в голубой пижамке.
Протопотав по полу босыми пятками, Алик остановился в метре от гостей, засунул палец в рот и сделал «ангелочка»: застенчиво склоненная к плечу голова с взлохмаченными волосами, по-детски пухлые щечки в золотых конопушках, большие голубые глаза, сияющие под рыжей челкой.
— Уй ты, какое солнышко! — умилилась Полина.
Удовлетворенный Алик с чпоканьем вытащил палец изо рта, направил на девушку и уверенно, будто по порядку расстреливая гостей из бластера, объявил:
— Тетя! Дядя! Тетя!
— Система распознавания образов барахлит, — заключил Ланс, критически разглядывая ребенка. «Котик» знал, что Алик — чисто органический клон Дэна, но все равно не смог удержаться, чтобы не отправить ему запрос. — Необходима ручная настройка.
— Я не тетя! — Уязвленный Сакаи присел на корточки и серьезно, как взрослому, протянул Алику руку. — Давайте знакомиться, молодой человек: меня зовут Роджер!
Алик неподкупно спрятал руки за спину и подозрительно уточнил:
— Тетя Роджер?
— Нет, дядя Роджер!
Увы, ответ Сакаи утонул в громогласном хохоте Вадима, после чего гордый отец, опять-таки не дав приятелю ввернуть ни слова, схватил с тумбочки стопку белья и нырнул в ванную.
— Проходите, располагайтесь! — «гостеприимно» крикнул он уже из-за двери.
Алик схватил за руку Ланса, который почему-то приглянулся ему больше прочих гостей (возможно, благодаря яркой футболке с рисунком), и потянул за собой. Киборг легко подчинился, дав малышу завести себя в большую комнату, по которой словно прошлись два урагана — «Старый холостяк» и «Юный безобразник». Алик довершил разгром, деловито прикатив из угла здоровенный пластиковый ящик с кубиками и опрокинув его прямо посреди пола.
— Стлоить домик! — в приказном порядке объявил он.
Роджер с Полиной осторожно расчистили себе место на краю дивана и сели, в легком ошеломлении наблюдая за «строительной бригадой»: Алик, непрерывно что-то рассказывая на смеси детского лепета и четко выговариваемых слов, подавал кубики, Ланс молча устанавливал. Про взрослых, казалось, оба полностью забыли.
Вернулся свежевымытый и криво выбритый Вадим, заставив Роджера усомниться, что приятель отправляется на дело, а не свидание с какой-нибудь не очень привередливой девушкой. Алик оторвался от игры и с радостным воплем повис у отца на ноге, обхватив ее всеми конечностями. Ланс с досадой посмотрел ему вслед — кубиков осталось еще больше половины.
— Вот там горшок, там чистая одежда, там не очень чистая, но на худой конец сгодится, если захочет есть, покормите! — стремительно потыкал пальцем Вадим и пошел к двери, приволакивая облепленную Аликом ногу.
— Чем?! — растерянно пискнула Полина ему вслед.
— Чем-нибудь! Все, я помчался! — Вадим остановился у порога и потряс ногой. Малыш взвизгнул от восторга и вцепился еще крепче.
Ланс подошел, наклонился, профессионально отковырял ребенка и пересадил к себе на шею. Алик сперва захныкал, но быстро обнаружил, что отсюда и вид лучше, и можно держаться хоть за волосы, хоть за уши — эта «лошадка» не брыкается и не вопит.
Вадим как будто впервые выделил «котика» из обстановки и нехотя к нему обратился:
— Любишь детей?
— Нет, — честно ответил Ланс. Дети по его шкале «охраняемых объектов» находились где-то между женщинами и домашними животными, чем младше, тем ближе к последним. Тоже доставляют уйму хлопот, но сами по себе относительно безвредны.
Роджер с надеждой затаил дыхание, однако Вадим лишь буркнул: «Ясно» — и принялся надевать ботинки. Видимо, рассудил, что раз не любит — значит, не съест.
К величайшему разочарованию Сакаи, за минувший год киборгофобия коллеги значительно ослабела, и ворчал он больше по привычке. Роджер не знал, что Вадим со Станиславом регулярно созванивались, и рядом всегда «случайно» оказывался Дэн, присматриваясь к клону и прислушиваясь к неизменно сползавшему на Алика разговору. Более того, Станислав пару раз заглядывал в гости к бывшему однополчанину, и Вадим точно так же делал вид, будто рыжая нянька — его галлюцинация. Крайне полезная, надо признать.
Увидев, что отец открывает дверь, Алик потянулся к нему всем телом и захныкал.

Вадим обернулся к ребенку и неожиданно приторно засюсюкал:
— Ну-ну, заинька, не плачь, папе же надо на работу! Тебе там будет неинтересно, мы лучше завтра с тобой в парк сходим! Так что будь хорошим мальчиком, слушайся тетей и дядю! То есть дядей и тетю…
— Да вали ты уже наконец к своему киднепперу, трепетная мама! — проворчал Роджер. — Когда вернешься-то?
— Я совсем быстренько, только туда и обратно, — пообещал Вадим, не сразу сумев переключиться на нормальный тон. — Ну и в магазин по дороге заскочу. И в парикмахерскую, если еще открыта.
— Что?!
— Клянусь, это вопросы жизни и смерти! — торжественно заверил друга Вадим. — Особенно два последних. Все, пока, я твой должник!
Роджер мрачно подумал, что некоторые долги можно оплатить только кровью.

* * *

Достроенная башня под радостное «БУХ!» рухнула, засыпав кубиками весь пол, и Ланс ответственно сложил их назад в коробку. Алик малоэффективно, но старательно ему помогал, а потом, окончательно проникшись расположением к новому другу, потащил знакомить его со всеми своими игрушками, в финале с гордостью включив головизор.
Игрушки тут же были забыты — оказалось, что Вадим недавно купил новый сезон «Заячьего леса», Ланс его еще не видел. Алик тоже, отец припрятал файл в дальнюю папку «на черный день» — от полуторагодовалого ребенка, но не от киборга.
Роджер с Полиной, прежде никогда не сидевшие в няньках, сперва здорово нервничали, но, видя, что «дети» прекрасно сами себя развлекают, а теперь и вовсе намертво влипли в вирт-экран, успокоились и даже сумели завязать оживленный разговор.
Все бы ничего, но обоим все сильнее хотелось есть, и после одного особенно печального урчания из недр кимоно Роджер не выдержал и отправился на поиски съестного.
В холодильнике у Вадима нашлась бутылка молока, лоток с одиноким перепелиным яйцом, миска с недоеденными пельменями в лишаях створожившейся сметаны, масленка и упаковка сосисок. В кухонном шкафу стояло несколько пачек с кашами-минутками — с банановым, малиновым и вишневым вкусом. В банке с кофе остался только запах. На столе лежала пачка «нежного, полезного и исключительно натурального» детского печенья, судя по ценнику, стоившая как ящик вредных взрослых крекеров. Объедать ребенка Роджер постыдился, варить Полине молочную кашу или жарить микрояичницу тоже было как-то глупо, а предложить сосиску и вовсе не пристойно.
— Милый у Вадима дом. — Полина тоже встала и подошла к окну. — И вид отсюда такой красивый!
На улице уже полностью стемнело, далеко впереди и вверху путеводным маяком светилась макушка небоскреба.
— Кстати, в этом здании находится прекрасный ресторан японской кухни. — Сакаи помолчал и с тоскливым вздохом добавил: — Проверенный.
Роджер с Полиной с минуту помедитировали на манящий, но, увы, недоступный огонек, а потом не сговариваясь обернулись.
— Лансик! — вкрадчиво окликнула девушка. — Ну как тебе тут, нормально? Интересный мультик?
Ланс кивнул, не отрываясь от происходящего на вирт-экране.
— Слушай, может… Посидишь тут без нас часок-другой, присмотришь за Аликом? А мы быстренько в ресторан слетаем, а то очень кушать хочется…
На этот раз Ланс обернулся и внимательно изучил умильное лицо подруги. Ну, теперь вроде все в порядке, не боится и не врет.
— Хорошо. — Киборг снова уставился в экран.
— Правда?! — не поверил своему счастью Роджер.
— Да. — Интимная жизнь хозяев, а теперь друзей Ланса не волновала — если не угрожала их здоровью. Тед с Кирой тоже вечно черт-те что вытворяли, кое-чего Ланс даже в клубе не видел. Но, главное, им обоим это нравилось, хоть и непонятно почему. Наверное, это как с едой.
Парочка собралась еще быстрее, чем Вадим.
— Если что — сразу же звони! — несколько раз повторила Полина. — И мы через десять минут примчимся!
— Ладно, — отмахнулся Ланс. Что тут сложного-то, в клубе ему часто поручали такую работу. Шли бы уже скорей, а то отвлекают!

* * *

— О боги, неужели мы наконец-то одни?! — пробормотал Роджер, испытывая полузабытое ощущение из пиратского прошлого: ура, мы оторвались от погони и ушли с добычей!
— Что? — рассеянно переспросила Полина. Девушку терзала совесть — и из-за Вадима, и из-за Ланса с Аликом. Умом она понимала, что «котик» справится с ребенком куда лучше них с Роджером, скорей им бы Ланса на помощь звать пришлось, но все равно чувствовала себя виноватой.
— Я говорю, посмотри, куда мы летим! — повысил голос Сакаи. На плоской крыше небоскреба стоял искусно подсвеченный домик, будто перенесенный сюда из сказки: приземистый, с уймой декоративно-опорных столбов и башенок с загнутыми как птичьи крылья крышами, даже черепица похожа на перья или ярко-алую чешую. — Классическая японская архитектура эпохи Хэйан, много взявшая от китайской, но отличающаяся характерной асимметрией. Внешне это точная копия храма Хоодо в монастыре Бёдо-ин, ну а внутри уже, разумеется, современный ресторан.
— Ага, — неубедительно восхитилась Полина, едва скользнув по нему взглядом. — Очень мило.
Маленькая парковка позади домика оказалась сплошь забита флайерами и катерами, Роджер еле нашел место, и то повезло — кто-то как раз взлетел. Распорядитель при входе в ресторан был темнокож и одет в светлый костюм-тройку, но с истинно японской невозмутимостью скользнул взглядом по кимоно, церемонно поклонился посетителям и препоручил их услужливому официанту-денебцу.
Усевшись за столик, Полина первым делом вытащила видеофон.
— Ланс, ну как вы там? Молодцы! У нас тоже все в порядке, вот как раз долетели.
Девушка облегченно вздохнула и наконец осмотрелась.
— Ой, как тут красиво!
Роджер гордо кивнул, словно здешний интерьер был его заслугой. Все как надо: простота и изящество, потолок отделан декоративными бамбуковыми балками, на светлых стенах редко, но метко висят свитки с каллиграфией на рисовой бумаге и картины известных японских художников, а народу ровно столько, чтобы и не раздражал, и не страшно было сидеть в пустынном зале. Правда, тоже на стульях, как в том парковом кафе, а не на циновках, но это как-нибудь можно пережить.
— Ты когда-нибудь была в японском ресторане?
— Да, конечно… — Полина припомнила получше и поправилась: — То есть в таком, конечно, нет! Так, с однокурсниками в кафешки ходила, но это совсем не то… А ты научишь меня правильно есть палочками? А то они у меня вечно выпадают…
Разумеется, Роджер готов был учить ее до последней крупинки риса — такой прекрасный повод коснуться тонких нежных пальчиков девушки! Сакаи тут же заказал самый большой набор суши, и спустя каких-то пять минут официант торжественно поставил между парочкой огромное блюдо в форме корабля из светлого дерева, с носа до кормы груженного всевозможными маки и нигири. В центре, сразу бросаясь в глаза, красовалось здоровенное бурое насекомое, лапками вверх примотанное к комочку риса тонкой полоской водорослей.
— Приятного аппетита! — невозмутимо пожелал официант, упархивая к соседнему столику.
— Ух ты! — Полина осторожно потыкала насекомое палочкой, и оно, к восторгу девушки, немедленно ожило, заперебирало лапками и зашевелило длинными усами.
Роджер сбросил оцепенение и громко окликнул: «Официант!», а когда встревоженный денебец торопливо вернулся, ледяным тоном осведомился:
— Почему у нас в блюде таракан?!
— Это не таракан! — в один голос и с одинаковым возмущением возразили Полина и официант.
— Это альфианский жук-стрекотун! — На сей раз девушка успела первой.
— Это нигиридзуси таранигара, — вежливо поправил клиентку денебец. — Последний писк кулинарной моды в современной Японии.
Роджер проглотил дурацкое возражение, что он предпочел бы Японию подревнее, и ограничился более логичным:
— Но мы его не заказывали!
Жук внезапно издал низкий рокочущий звук, сообщая, что он тоже против этой затеи.
— Это комплимент от шеф-повара, — пояснил официант. — Полагается всем молодоженам, которые посетили наш ресторан!
— ЧТО?!
Денебец истолковал это как просьбу об инструктаже — видимо, Роджер был далеко не первым поставленным в тупик клиентом.
— Берете его палочками, обмакиваете в соус, от которого таранигара на несколько секунд цепенеет, и быстро проглатываете. В желудке он очухается и будет приятно скрестись еще несколько минут.
У Роджера заскреблось в желудке прямо сейчас.
— А… хотя бы надкусить его нельзя?
— Не советую. Он очень мерзкий на вкус, потом час отплевываться будете.
— Тогда в чем смысл?
— Он очень питательный и полезный. Особенно для невест, — заговорщически скрестил лапы денебец.
Роджер наконец сообразил, почему их приняли за молодоженов.
— Это, — процедил он, — национальная японская одежда. Мужская! Повседневная! Что у вас за ресторан такой, если вы в этом не разбираетесь?!
Смущенный официант рассыпался в извинениях и потянулся к сету, собираясь унести его на кухню и обестараканить, но Полина поспешно ухватила дощечку за края и придвинула к себе.
— Нет, лучше принесите контейнер! Мы… употребим эту таранигару в более романтической обстановке!
Роджер с присвистом выдохнул воздух сквозь сцепленные зубы и откинулся на спинку стула. Раньше у него таких накладок в этом заведении не было… правда, и заходил он сюда в обычной одежде, с компанией друзей.
— Не обижайся, — умиротворяюще сказала Полина. — Он же инопланетянин, что с него взять! А ресторан хоть и японский, но все-таки не земной, сомневаюсь, что сюда часто приходят люди в средневековых кимоно…
«Вот и я, кажется, зря его надел», — горько подумал Роджер, но тут девушка порозовела, потупилась и, пытаясь подцепить палочками лепесток маринованного имбиря, застенчиво добавила:
— Хотя, с моей точки зрения, мужчинам оно ужасно идет… особенно тебе!

Роджер воспрянул духом и, взявшись за палочки, показал Полине мастер-класс. Девушка оказалась способной ученицей (а может, и раньше умела есть палочками, просто решила немного пококетничать), вот только слишком часто отвлекалась на ближайшее окно, по иронии судьбы выходившее как раз на дом Вадима. В темноте выделить из скопища городских огней нужную искорку было столь же безнадежным делом, как без навигаторской программы сориентироваться в дальнем космосе по звездам, но Полина помнила, с какой стороны они прилетели.
Разбалтывая в соусе крошку васаби, Роджер вспомнил забавную историю и хотел ее рассказать, но обнаружил, что девушка снова уткнулась в видеофон.
— Лансик, как там Алик? Не плакал? А кушал? А на горшок ходил? А ты? Не скучайте, мы уже скоро вернемся!
Сакаи оставалось либо сделать харакири, либо смириться, что свидание у них получилось на четверых, пусть даже двое других остались в пяти километрах отсюда. «Ну хотя бы поесть дали», — саркастически подумал он, подхватывая палочками футомаки с угрем и такуаном.
— У них все в порядке! — так радостно сообщила Полина, словно Сакаи затаив дыхание ждал этой информации. К счастью, набитый рот позволил Роджеру не комментировать ее, а лишь одобрительно кивнуть.
Официант принес прозрачный контейнер и, продолжая извиняться за ошибку, услужливо переложил туда злосчастное нигиридзуси.
Полина взяла контейнер в руки и легонько потрясла. Жук старательно прикидывался дохлым и оттого несъедобным, но зоолог все-таки заметила рефлекторное подрагивание усов и торжествующе усмехнулась.
— Покажу Лансу, ему наверняка понравится!
— Он тоже любит животных? — удивился Роджер.
— Ну не то чтобы любит, но наблюдает за ними подолгу и с интересом. Ланс вообще… своеобразный. — Полина кое-что вспомнила и хихикнула: — Я ему как-то кубик Рубика подарила. На, говорю, поиграй!
— И что он с ним сделал? — заинтересовался Роджер. — Потерял или сломал?
— Нет, нарисовал. С пяти ракурсов. Сказал, что да, отличная игра! Слушай, — внезапно спохватилась Полина, — тебе не кажется, что я веду себя как чокнутая мамаша?! Думаю и говорю только об оставшихся дома «детях»!
— Есть немного, — согласился Роджер — видимо, так выстраданно, что девушка разом погрустнела.
— Наверное, если бы у меня действительно было двое маленьких детей, ты бы ни за что не пригласил меня на свидание, да? — виновато пробормотала она. — А я-то еще вечно на свою маму сержусь, что она такая наседка…
— Ну что ты! — испугался Сакаи и, подавшись вперед, нежно положил ладонь на Полинино запястье. — И с двумя бы пригласил, и с тремя… да хоть с десятью!
«Особенно если бы это были наши дети», — вертелось на языке у Роджера, и, глядя в просиявшие глаза девушки, он уже готов был это выпалить, а дальше будь что будет, как вдруг вдалеке за окном что-то ярко вспыхнуло и расцвело огненной хризантемой, а миг спустя донесся глухой, острохарактерный звук взрыва.
Контейнер выпал у Полины из рук, от удара о колени раскрылся, нигиридзуси таранигара вывалилось и, удачно упав лапками вниз, кинулось наутек, унося с собой как трофей комок примотанного к спине риса.
Девушка, даже не заметив этого, трясущимися руками сгребла со стола видеофон.
— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны доступа, — равнодушно доложила коммуникационная программа.
Еще три часа назад Роджер был уверен, что сегодняшний вечер станет прекрасным и незабываемым… Впрочем, насчет последнего он, кажется, не ошибся.

* * *

Примчаться через «десять минут» не получилось — какой-то… (нецензурное японское ругательство) умудрился так припарковать свое корыто рядом с флайером «Космического мозгоеда», что взлететь, не отломив кусок от того или другого было невозможно. Пришлось вызванивать владельца и, теряя драгоценное время, спорить с ним, кто тут кусотарэ.
Когда Роджер с Полиной наконец добрались до дома — вернее, места, где он недавно стоял, — все уже закончилось. По черно-белым, в саже и пене развалинам хищными тенями шастали три пожарных киборга в огнеупорных костюмах с портативными огнетушителями, пристреливая из них редкие язычки пламени и дыма. «Как демоны в поисках душ», — с содроганием подумал Роджер.
Участок был оцеплен полицией, ближе пятидесяти метров никого не подпускали, особенно подозрительного типа в кимоно и его зареванную подружку. Но Сакаи показал жетон, и недоразумение разрешилось.
— Где они?!
— Кто? — опешил выловленный Роджером сержант полиции.
— Киборг и маленький ребенок! Они были в этом доме за несколько минут до взрыва!
— Ну… — Сержант замялся, подбирая максимально тактичные слова, и Сакаи с ужасом понял, что последняя надежда — увидеть понуро сидящих в полицейском флайере «деток» и задать им хорошую трепку за плохое поведение! — исчезла.
Ланс с Аликом были в доме и до взрыва, и во время.
— Как же это они умудрились… — потерянно пробормотал Роджер, хотя ответ на этот вопрос уже ничего не мог решить и изменить.
— Самонаводящаяся ракета, — неожиданно огорошил его сержант. — Кто-то выпустил ее из во-о-он того переулка, бросил одноразовое пусковое устройство и скрылся.
Роджер только сейчас сообразил, что полиции тут многовато для простого пожара.
— Ребенок был вашим сыном? — поинтересовался сержант, вытаскивая планшет: мол, сочувствую вашему горю, но лучшее, что вы сейчас можете сделать, — помочь расследованию.
— Нет, Алик — сын владельца дома, Вадима Ковалева… Он попросил нас за ним присмотреть, но мы… — Роджер с трудом сглотнул, в желудке у него скреблось без всякого жука. — Ненадолго отлучились.
— С ребенком находился киборг модели Mary? — уточнил сержант. — Какая модификация?
— Нет, DEX-6…— пробормотала Полина сквозь слезы.
— Вы оставили чужого ребенка на боевого киборга?! — Сострадание из голоса полицейского исчезло, да Роджер и сам чувствовал себя полной сволочью.
— Нет! То есть да, но это не простой боевой киборг!
— А какой? — подозрительно уточнил сержант.
Роджер замешкался с ответом. Оставить чужого ребенка на разумного, то есть бракованного и сорванного киборга пяти лет от роду со стороны выглядело еще большим кощунством.
— Ланс — элитный гражданский телохранитель, — Полина вовсе не пыталась себя обелить, наоборот — с готовностью отправилась бы за решетку, если бы это хоть чем-то помогло, — он умеет обращаться с детьми… умел…
Роджер попытался привлечь девушку к себе, но Полине сейчас нужно было совсем другое, и она, вывернувшись, в отчаянии так саданула кулаком по стволу яблони, что взвыла уже от боли.
Подошел начальник пожарной бригады, крупный, наголо выбритый и почти безбровый мужчина, прислушался к разговору, тоже задал несколько вопросов. Один из «демонов» легко спрыгнул с трехметрового обломка стены и, обратив на себя внимание хозяина, доложил:
— Все источники возгорания ликвидированы. Взрывоопасных, токсичных и горючих веществ не обнаружено. Пострадавшие или их останки отсутствуют.
— Что?! — Роджер мигом прекратил высчитывать самый подходящий день для ритуального самоубийства, а Полина — доламывать руку и дерево.
— Ты уверен, Джек? — строго спросил пожарный. — Вот эти ребята утверждают, что в доме были двое: «шестерка» и полуторагодовалый мальчик! Идите еще раз прошерстите там все хорошенько!
— Приказ принят к исполнению.
Теперь «демоны» искали уже целенаправленно, киборга и ребенка. На месте происшествия появились агенты планетарной безопасности, на которую работал Вадим, но Сакаи, увы, почти ничем не смог им помочь — приятель не сообщил ему, куда и к кому летит, а «бывший киднеппер» было слабой зацепкой. Сам Вадим упорно не отвечал на вызовы, что в общем-то неудивительно — не вовремя зазвеневший или зажужжавший видеофон может стоить спецагенту жизни. Видимо, перевел аппарат в беззвучный режим… или неизвестный стрелок сперва расправился с Вадимом, а уже потом «зачистил» его дом.
Джек вернулся, на этот раз вместе с собратьями, тоже завершившими работу.
— Информация подтверждена: пострадавших или их останков не обнаружено.
Хозяин одобрительно хлопнул его по плечу:
— Хорошо, молодцы, спасибо за работу! Идите сворачивайте оборудование да поедем уже.
Пожарный обращался к киборгам как к людям, и Полина даже в такой трагической ситуации не удержалась, спросила:
— Они разумные?
Мужчина покачал головой:
— Вроде нет, я их регулярно на проверки в ОЗК вожу… Но кто его знает? Я как узнал про эти… недосрывы, когда они внутри все понимают, а сказать-сделать ничего не могут, и что-то мне крепко не по себе стало. С тех пор и сам стараюсь с ними по-человечески, и другим в обиду не даю. А Джек молодец, он нас ни разу не подводил. Если сказал, что нет там ваших ребят, значит, нет. Васька еще ошибается иногда, а этот не пропустит.
— Ланса с Аликом там нет, — медленно проговорил Роджер, словно пробуя эти слова на вкус — не фальшивые ли? — Но где они тогда?!

* * *

За полчаса до этого. 

— Дай-дай! — Алик протянул руки к видеофону, жадно сжимая и разжимая кулачки. От мультиков он уже подустал, но выключить их не требовал — то пару минут во что-нибудь поиграет, то пару минут снова посмотрит.
Киборг беспрекословно отдал малышу «игрушку». Алик потыкал в заблокированные кнопки, отзывающиеся писками разной тональности, энергично постучал видеофоном по полу. Ланс не обращал на это внимания — все космолетчики пользовались простыми, зато неубиваемыми аппаратами, по которым можно звонить хоть под хаммасурским ливнем, хоть из эпицентра песчаной бури на Хризолите.
Алик все-таки придумал, как раскрутить видеофон на совместную игру: положил его в кузов игрушечного грузовика и стал с гудением катать вокруг киборга. Ланса это полностью устраивало. В его программе имелся очень урезанный, но функциональный блок от Mary, действительно позволяющий использовать боевого киборга пусть не как няньку, зато как эффективного семейного телохранителя — он «знает», что у новорожденного ребенка хрупкие кости, слабая шея и мягкое темечко, а малышей до трех лет нельзя подпускать к источникам огня, тепла, тока, токсичным веществам, перепадам высоты свыше полуметра, острым, ломким и бьющимся предметам, а также предметам меньше трех сантиметров в диаметре. И у детей, кстати, приоритет по защите, если не приказано иначе.
Да и вообще, забавный он, этот объект. Еще и потому, что клон Дэна — Лансу неожиданно понравилось быть старшим по отношению к рыжему, словно они на время местами поменялись. Теперь Ланс тут главный, ха!
Киборг засек подлет чужого флайера, но, поскольку аэромашина приземлилась за два дома от Вадимова, сперва не обратил на нее внимания. Мало ли, кто-то из соседей вернулся с работы.
Из флайера вышли трое, человек и два киборга, «пятерки». Человек остался на месте, киборги двинулись вперед, на полпути разойдясь, чтобы обойти дом слева и справа.
Это Ланса тоже не удивило, но заставило частично отвлечься от мультика и присмотреться к чужакам внимательнее — штатный мониторинг ситуации, кибертелохранитель обязан отслеживать все потенциально опасные объекты в зоне наблюдения. В девяноста восьми процентах случаев они так и остаются потенциальными: ну держит сосед двух боевых киборгов, имеет право… может, они ему газон подстригают… И вытаскивать из флайера портативную ракетную установку тоже не запрещено, может, сосед — боец спецназа и взял работу на дом… И даже когда он вскинул установку на плечо и присел на одно колено… а вот тут уже никаких «даже»!
В тот миг, когда ракета без приглашения влетела в окно дома с одной стороны, Ланс с Аликом кубарем выкатились с другой, прямо под перекрестный огонь «пятерок».
Каждая новая модель киборгов эффективнее предыдущей на двадцать — тридцать процентов, а «шестерка» благодаря новому типу процессора аж на пятьдесят, к тому же в ее программе учтены все слабые места предшественниц и прописано, как этим воспользоваться. В красочном рекламном ролике почившей «DEX-компани», сделанном без цензуры специально для военных заказчиков, боевая «шестерка» голыми руками ломала двух вражеских «пятерок»… вот только у них оружия тоже не было, а точность стрельбы от модели к модели не сильно менялась.
О том, чтобы принять бой, не шло и речи, единственный шанс спастись и спасти — бегство. На прямой дистанции с постоянной скоростью движения «пятерки» изрешетили бы «мишень» на первых же метрах, да и по окну начали стрелять едва ли не раньше, чем она в нем появилась, — засекли перемещение по дому. Это и к лучшему, Ланс успел рассчитать траекторию и почти удачно вписался между линиями огня, сделал неожиданный рывок влево, кинулся вроде бы к укрытию-дереву, но в полуметре от него резко остановился, пропуская сгусток плазмы, шарахнулся назад и снова вперед…
Потом, как говорится, несчастье помогло — за спиной беглеца ярко полыхнул дом, колоссальным выплеском тепла парализовав инфракрасное зрение стрелков и существенно ухудшив обычное. Петляя между загоревшихся поверху яблонь, стонущих от въедающейся в стволы плазмы и с предсмертным кряхтеньем заваливающихся набок, Ланс сумел добраться до забора, разделяющего двор и стройку, и перемахнуть через него.
Забор был капитальный, из поликарбостинных блоков, массивных, как цементные, и еще более прочных, стрелять в них бесполезно. «Пятерки» опустили оружие и, уточнив приказ, кинулись в погоню. Беглецов велели уничтожить любой ценой, даже собственной псевдожизни.
Человек в такой ситуации бросился бы к другим людям, через стройку и на оживленную улицу, инстинктивно надеясь, что собратья защитят его от врагов (хотя на деле испуганная толпа скорее затопчет, чем поможет). Для Ланса врагами были все люди за вычетом экипажа «Космического мозгоеда», и он выбрал путь преследуемого терьерами кота — нырнул в подъезд недостроенного дома и, обнаружив, что сквозного прохода нет, как и обратной дороги, помчался вверх по лестнице.
Пятый этаж, девятый, шестнадцатый… Топот «пятерок» чуть отдалился, но выигрыш был ничтожный, а впереди тупик — крыша, минимальное расстояние до соседнего дома сорок семь с половиной метров. Алик молчал и судорожно цеплялся за своего спасителя, вжавшись в него всем телом, за что Ланс был ему очень благодарен — почти не приходится тратить силы на фиксацию или, хуже того, удержание вырывающегося объекта.
Роджер с Полиной не подозревали, как им повезло, — вытащить из дома всех троих Ланс точно не смог бы, да еще встал бы перед выбором, кого спасать, потеряв драгоценные доли секунды… впрочем, Сакаи в любом случае ничего не светило. Ничего личного, просто есть знакомые, а есть друзья.
«Пятерки» уже добрались до восемнадцатого, предпоследнего этажа, когда Ланс принял решение и начал разбег. Гигантский прыжок с края в пустоту, полет сперва вперед, потом вперед и вниз, толчок и успешная амортизация — крыша общественного флайеробуса заметно деформировалась, внизу на разные лады завопили испуганные пассажиры. Но Ланс не стал там задерживаться, пробежал по флайеробусу наискосок, чтобы набрать максимум скорости, — и, снова прыгнув, в брызгах выбитого стекла влетел в окно пятнадцатого этажа дома по другую сторону улицы.
Обе «пятерки» остановились на краю крыши как вкопанные. Разница в секунды оказалась фатальной — программа утверждала, что вероятность допрыгнуть до продолжающего движение флайеробуса составляет семь процентов… шесть… пять… У беглецов в момент прыжка было тридцать девять. Тоже маловато, но вероятность выжить в схватке с вооруженными «пятерками» меньше трех процентов, а при падении с крыши — вообще нулевая (у Алика, при правильной амортизации телом телохранителя — одиннадцать), и Ланс решил рискнуть.
Осколки стекла растянулись в маленький голубоватый водопадик, который с мелодичным звоном пролился на асфальт, крошась и разлетаясь острыми каплями.
Люди задирали головы, прикладывали ладони ко лбам, но подсветка нижних этажей с торговыми центрами слепила глаза, не давая разглядеть, что происходит в темной выси.
«Пятерки» зафиксировали местоположение разбитого окна, сопоставили его с планом здания и развернулись обратно к лестнице.

* * *

Пожарная машина улетела, спецагенты и полиция тоже начали собираться, а удовлетворившие любопытство зеваки расходиться.
Развалины окончательно остыли, адреналин схлынул, и Полина зябко запереминалась на месте, обхватив себя руками. Роджер потянулся к пуговицам кителя, но пальцы уткнулись в завязки хаори. Завязывались они вроде бы точно по инструкции, но вместо воздушного узла почем-то получился тройной морской, а когда Роджер с досадой дернул сильнее, раздался угрожающий треск ткани.
Глядя на дрожащую, несчастную Полину, Сакаи почувствовал, что готов снять китель с кого-то другого, пусть даже это будет огнедышащий дракон.
— Пойдем вон в ту кафешку. — Роджер приобнял девушку за плечи и мягко развернул в нужном направлении. — Согреемся и решим, что делать.
Судя по всему, в обычные дни это заведение не процветало, но взрыв и холодный вечер нагнали в него непривычное количество народу, единственная официантка уже сбилась с ног, пытаясь обслужить сразу двадцать столиков. Роджеру с Полиной достался последний свободный, в дальнем углу возле туалета. В центре столика стояла глиняная вазочка с идиотской искусственной ромашкой, вместо стульев вокруг него буквой С обвивался старомодный диванчик с красной плюшевой обивкой. Наверное, удобный, хотя злосчастная парочка сейчас даже иголок в сиденье не почувствовала бы.
— Надо позвонить Станиславу Федотовичу, — обреченно сказала Полина, — и сообщить ему, что произошло.
— Давай лучше я отвезу тебя на корабль, — предложил Роджер, — и вместе сообщим.
Девушка благодарно кивнула. Все равно уже ничего не изменить, пусть капитан еще немного побудет в счастливом неведении…
Сакаи машинально вызвал меню, пролистнул пару страниц и, глянув на страдальчески исказившееся лицо спутницы, поспешил закрыть. Какая уж тут еда, теперь долго ничего в горло не полезет, хотя поесть в японском ресторане они так толком и не успели. Но выпить чего-нибудь горячего и сладкого жизненно необходимо, особенно Полине, при стрессе это очень помогает…
— Чего изволите? — наконец добралась до них официантка.
Ответить Роджер не успел — в кафе ворвался Вадим. Видимо, коллеги все ему уже рассказали, потому что он пылал не горем, а яростью.
— Я вас убью! — так убедительно заорал он с порога, что все посетители вздрогнули и втянули головы в плечи, долгожданная официантка шарахнулась назад к кухне, а штатный киборг-охранник пошел наперехват, но был остановлен на подлете вытянутой рукой с полицейским значком, как заклинанием окаменения.
— Убивай, — устало согласился Роджер, пододвигаясь и давая Вадиму место на диванчике, но спецагент не спешил им воспользоваться.
— Вы, сволочи, бросили Алика на своего полоумного кибера, а сами сидите тут как ни в чем не бывало, чаи гоняете?!
Чопорная мамаша за соседним столиком показательно зажала маленькой дочке уши, хотя, зная обычные эпитеты Вадима в адрес киборгов, Ланс удостоился почти комплимента.
— То есть ты предпочел бы, чтобы мы тоже пропали или лежали под развалинами? — виновато и в то же время с укоризной уточнил Роджер.
— Да! — честно сказал Вадим и, разом сникнув, осел на край диванчика и уткнулся лбом в ладони. — Ч-ч-черт… Н-н-ненавижу!
На этот раз Вадим имел в виду вроде бы не горе-нянек, а ситуацию в целом, и Полина рискнула сочувственно положить руку на его плечо. Спецагент вздрогнул и руку стряхнул, но это заставило его собраться и перейти от эмоций к делу.
— Меня «заказали», — сухо и отрывисто сообщил он. — Я догадываюсь кто, но доказательств, увы, нет… Хотя я подобрался настолько близко, что, похоже, этот сукин сын заволновался, решил разом и от меня избавиться, и запугать моих преемников по этому делу… Мол, знайте, я ни перед чем не остановлюсь!
— Так твоя встреча оказалась ловушкой?
— Да, но… — Вадим нервно хохотнул. — Я в нее опоздал. Сперва из-за вас, а потом из-за ВАИ, когда попытался наверстать время! Они-то, конечно, потом извинились и меня отпустили, но сперва устроили показательную погоню, прижали к земле, заставили выйти и произвели арест по всем правилам… Чертов флайер обиделся на жесткую посадку и больше не поднялся… Пришлось бросить его на этих придурков и вызвать такси, а на нем впритык к месту встречи не подлетишь, круче только с оркестром… Три квартала пешком отмахал, и не побежать опять же — подозрительно… В общем, когда я наконец туда добрался, мой «осведомитель» решил, что я его раскусил и не приду. Стоял и злобно трепался с каким-то змеелюдом, они по очереди с кем-то созванивались, потом разошлись. Я решил на всякий случай проследить за змеелюдом, киднеппера-то я и так знаю где искать… Довел гада до самого логова, по пути сумел заснять и пробить по базе — наемный киллер, периодически работает на того говнюка, которого я подозреваю… Наши его взяли и сейчас допрашивают, но сомневаюсь, что что-нибудь вытрясут… — Вадим замолчал, остекленело уставился в одну точку и, когда Полина уже снова хотела его потрогать, с надрывом выпалил: — А тем временем эти уроды похитили моего ребенка!
Официантка долго набиралась духу, чтобы подойти к столику возле туалета, но при последних словах буйного клиента ее опять как ветром сдуло.
— Постой, — внезапно спохватился Роджер — единственный, кому не затуманила голову пропажа родных и близких. — Ты же сказал, что Алика хотели убить, а не похитить, причем демонстративно, в назидание другим слишком дотошным копам! И если киллеру это все-таки удалось, то зачем ему забирать трупы, тем более труп няньки-киборга?! Ведь отработанное пусковое устройство он бросил, а киборги для большинства людей вещи того же порядка — просто техника!
— А может, «трупы» убежали сами? — с проблеском надежды предположила Полина. — Но почему тогда ни видеофон, ни комм Ланса не отвечают?!
— Вадим тоже долго не отвечал, а потом явился как ни в чем не бывало.
— Он уже с другого конца города успел явиться, а Ланс…
Видеофон спецагента заиграл нежную колыбельную мелодию, Полина с Роджером даже не сразу поняли, что это. Обычно на звонок ставят такой рингтон, чтобы мертвого мог поднять, но это, как показала практика, намного легче, чем заново уложить разбуженного ребенка.
Вадим увидел, кто звонит, и жадно схватил аппарат.
— Да? Что?! Где?! Уже бегу!

* * *

«Сканирование помещения завершено. Обнаружен один невооруженный гражданский объект». 
В маленькой темной кухне пахло горелой яичницей, из раковины торчала ручка сковороды, рядом стояло несколько пустых бутылок из-под пива. Объект храпел в соседней комнате за приоткрытой дверью под негромкий бубнеж головизора.
Получив небольшую передышку, Ланс ссадил Алика на пол. За время погони ребенок так и не издал ни звука, только заполошно дышал, и киборг уже начал за него волноваться, хотя физическое состояние объекта оставалось в норме.
Психическое, как оказалось, тоже. То ли Алику с таким папашей было не привыкать к подобным «прогулкам на свежем воздухе», то ли сказались гены биологического «отца», но ребенок с серьезным интересом, будто тоже сканируя помещение, осмотрелся и безошибочно идентифицировал знакомый предмет.
— Мы гости? Гости хотят кушать! — заявил он, вцепившись в ручку холодильника.
Ланс открыл ему дверцу, а себе кран над раковиной и сунул руку под холодную воду. Полурасплавленный вражеским выстрелом комм успел частично остыть и из раскаленного превратился в просто очень горячий, но ткани под ним, несмотря на поглощающие и отводящие тепло имплантаты, продолжали отмирать, зона поражения неуклонно росла.
Зашипело, вверх пыхнуло облачко пара, и Ланс наконец смог раздавить и сорвать «наручник» с заклинившим замком. Подержал руку еще немного под струей, пока счетчик повреждений не остановился и система регенерации не начала отъедать проценты обратно. Ожог третьей степени, ерунда. Мышцы и кости целы, а остальное нарастет. Порезы тоже неглубокие, Ланс выдернул из себя самые крупные осколки оконного стекла, а остальные на работоспособность не влияли.
Алик обеими руками потянул к себе большую тарелку, стоявшую на уровне его глаз. Вес оказался слишком велик, тарелка выскользнула и упала, но, к счастью, не разбилась, а дети в этом возрасте еще не брезгуют есть с пола. Даже наоборот — вкуснее.
Ланс мельком глянул, что он там жует («Питательная ценность: высокая, токсичность: отсутствует»),  и, успокоенный, снова занялся собой — на полке над раковиной стояла обшарпанная аптечка. Внутри, правда, хранились по большей части средства для желудка, но нашелся и баллончик напыляемого пластыря, а киборгу больше ничего и не надо было.
Чпоканье двери холодильника и бряканье тарелки сделали то, чего не сумел звон бьющегося оконного стекла. Храп прекратился, раздался зевок и хруст неспешно разминаемых суставов — хозяин квартиры проснулся, хоть и не понял почему. Ланс быстро выключил воду и замер, но, увы, объект оказался из касты ночных жрецов. Если уж он проснулся, то грех этим не воспользоваться!
Топ… топ… топ… Программа оценила вес объекта примерно в полтора центнера, а когда он наконец возник в проеме, скорректировала до ста шестидесяти восьми килограммов, облаченных лишь в полускрытые наползшим пузом трусы.
Объекту, в свою очередь, открылась еще более жуткая картина: в полосе падающего из холодильника света сидел маленький рыжеволосый ребенок в голубой пижамке, перемазанной кровью, как и ангельское личико. В руках дитя держало обмусоленный, истекающий соком кусок сырого мяса.
Ланс оказался в густой тени за распахнутой дверцей, над которой светились две красные точки, довершая картину пиршества упырей.
Алик оторвался от добычи и, комично насупив бровки, уставился на «гостеприимного хозяина» снизу вверх.
— Дядя! — уверенно заключил он. И укоризненно добавил: — Толстый дядя. Очень толстый дядя!
Дядя несколько раз моргнул, осмысляя критику, а потом заорал неожиданно тонким бабьим голосом, оборвавшимся на самой высокой ноте, и рухнул навзничь.
— Дядя? — удивленно переспросил Алик и повернулся к Лансу за разъяснениями.

— Дядя, — подтвердил киборг и, наклонившись, подхватил ребенка и направился к выходу из квартиры. Надо спешить, и так из-за некстати проснувшегося толстяка полторы минуты потеряли.
К расходам добавились еще девять секунд — Алик поднял такой горестный рев, что пришлось вернуться за мясом.

* * *

По пути Вадиму позвонили еще раз, тот же коллега, который вел следствие и собирал информацию по всем недавним происшествиям в этом районе, даже самым незначительным и вроде бы никак не связанным с делом.
— Вадик, у нас тут донесение от ВАИ и помятый флайеробус — кто-то кинул на него с крыши недостроенного здания что-то тяжелое, оно прокатилось по машине и упало, но на протяжение всей улицы не обнаружено ничего, кроме осколков того окна. Флайеробус шел на посадку, в салоне было светло, снаружи темно, так что разглядеть брошенный предмет не удалось, но некоторые пассажиры утверждают, что это было что-то живое, возможно, хулиган из крылатых ксеносов. Судя по цепочке вмятин на обшивке, я склонен им верить.
— Вот, значит, как Ланс перебрался с дома на дом! — восхищенно пробормотал Роджер, оценивая высоту зданий и ширину улицы, по которой они как раз бежали.
— Но какого черта его вообще туда понесло?! — Вадим сунул видеофон в карман. — И что с Аликом?! Он с ним или где?!
Ответ на этот вопрос тоже нашелся довольно быстро.
Вызвавший полицию свидетель (правда, пока приехала только «скорая помощь» с двумя рослыми киборгами и участливым доктором, лысым с короткой аккуратной бородкой) сидел на натужно кряхтящем стуле, завернувшись в двуспальное одеяло, и трясся, как огромный кусок небритого холодца.
— Ничего-ничего, — успокаивал его доктор, незаметно подавая киборгам какие-то знаки, — скоро и полиция приедет, и спецназ, и агенты планетарной безопасности… А пока давайте-ка прокатимся с вами в уютный правительственный бункер, там до вас точно никто не доберется…
Толстяк в принципе не возражал против этой идеи, но желал непременно дождаться полиции и агентов.
К неописуемому удивлению доктора, оные действительно явились и принялись с абсолютно серьезными лицами снимать свидетельские показания.
Свидетель оживился, вскочил со стула и повел гостей на кухню, волоча за собой одеяло, — правда, трястись и заикаться так и не перестал.
— Он с-с-сидел вот тут, у х-х-холодильника… И г-г-грыз к-к-кусок ч-ч-человечины… В-в-весь в к-к-кровище…
Толстяка передернуло, и он покрепче вцепился в сползающее одеяло.
Вадим присел на корточки и посветил на пол ультрафиолетовым фонариком. Да, кровь. И возле раковины тоже, и на осколках валяющегося в ней стекла. Совсем немного, когда Алик месяц назад разбил нос, упав на детской горке, и то больше вытекло. Значит, либо накапало из киборга, либо травмы незначительные. Это немного успокоило несчастного отца, снова превратив его в собранного и злого спецагента.
— У вас в холодильнике лежала человечина? — недоверчиво уточнил Роджер.
— Н-н-нет… Т-т-только с-с-свинина, н-н-на отбивные… — Свидетель на миг заколебался, смущенный расхождением между логикой и воображением — до приезда полиции он успел убедить себя, что упырь обгладывал неоспоримо человеческую часть тела. — Н-н-наверное, с с-с-собой п-п-при-нес… ус-спел уже к-к-кого-то… т-т-того…
Вадим выдернул из видеофона одну из последних голографий Алика.
— Этот ребенок?!
Толстяк сперва ойкнул и отшатнулся, а затем часто-часто закивал головой, тряся двойным подбородком, как леразиец горловым мешком.
— Он уже м-м-многих з-з-забрал?!
— Чего?! — растерялся Вадим. — В смысле — забрал?
— К-к-как т-т-та д-д-девочка…
— Какая, к чертям собачьим, девочка?!
Свидетель с нечленораздельными подвываниями обрисовал руками нечто слабооформленное.
— Из колодца? — догадливо предположила Полина. — Такая мертвенькая и волосатая?
Толстяк утвердительно застучал зубами. Прошлогодний римейк фильма ужасов «Звонок» имел шумный успех, собрав несколько миллиардов единиц только в этом рукаве Галактики. Вадим не сумел досмотреть его даже до середины — живой малыш отжигал гораздо круче.
— Меньше надо всякой хрени на ночь смотреть! Это были самый обычный ребенок и самый обычный киборг!
— Ну-у-у… — не сдержавшись, задумчиво протянул Роджер, чем окончательно убедил злосчастного свидетеля в массовом пришествии кровавых мальчиков.
— Но он же вас не забрал, — здраво напомнила Полина, у которой тоже немного отлегло от сердца. — Просто скушал мясо и убежал!
— П-п-потому что его д-д-другие с-с-спугнули! — неожиданно уверенно заявил толстяк.
— Какие — другие? — мигом сделали охотничью стойку оба полицейских.
— А т-т-такие, с г-г-глазами! — Свидетель снова замахал руками, на этот раз имея в виду серые тени, шныряющие по квартире. Когда он пошевелился, пытаясь окончательно прийти в себя, они дружно уставились на него красными буркалами, и дальше впечатлительный толстяк снова ничего не помнил.
— Они точно пришли уже после ребенка, а не одновременно?! Может, глаза были одни, просто двоились?
Поклясться в этом свидетель не мог, но ему упорно казалось, что тени искали ребенка. Возможно, это были души его невинных жертв, как и та, над холодильником. Или верные слуги, опекающие дитя своего господина, Повелителя преисподней!
Судя по последней «версии», толстяк успел приобщиться и к свежему блокбастеру «Люцифер: возрождение».
Пока Вадим вытряхивал из свидетеля подробности визита потусторонних сил, Роджер переговорил с доктором, вкратце изложив более реалистичную версию произошедшего. Тот понимающе кивал, соглашаясь, что пациента надо лечить не от галлюцинаций, а от нервного потрясения, но непрестанно косился на кимоно и между делом вежливо, как бы между прочим попросил Сакаи назвать сегодняшнюю дату и перечислить зимние месяцы в обратном порядке.
Оцеплять дом, судя по всему, было уже поздно, а тщательно его обыскать Вадим приказал сразу после второго звонка, так что третий не замедлил последовать.
— Вадим, подойди, пожалуйста, в подвальный этаж седьмого подъезда. — Теперь тон у коллеги был мрачный и как будто даже виноватый.
— А что там такое?!
— Пока точно не знаем, но выглядит… неаппетитно.
Следователь переслал Вадиму несколько снимков, чем снова вогнал всех в предынфарктное состояние, а толстяка, тоже сдуру полезшего посмотреть, — в бесчувственное.

* * *

Программа требовала спуститься по ближайшей лестнице и срочно покинуть здание, однако Лансу эта идея не нравилась. Если бы он сам ловил другого киборга, то строил бы план перехвата как раз на этом. Назад в окно тоже не вариант, здесь они с программой были солидарны — на карнизе беглецы станут идеальной мишенью для стрелков с соседней крыши. Лифт? Их два, грузовой и пассажирский. Пока что оба стояли на месте, на третьем и пятом этажах. Ах нет, их уже разом вызвали, с первого этажа. Жильцы или киборги?
Слабое гудение спускающихся кабин стихло. Над рамкой грузового лифта внезапно загорелась надпись «Не работает». Несколько секунд спустя — и над пассажирским тоже. Все четко по программе: проверить и отрезать преследуемым объектам альтернативные пути бегства. Наверное, погнули створки, и система безопасности немедленно заблокировала кабину и вызвала лифтеров.
Ланс покрепче прижал к себе Алика, продолжающего сосредоточенно мусолить мясо, и как можно тише (иначе «пятерки» кинутся на топот, а не в квартиру с разбитым окном) помчался вверх по лестнице. На крыше должна быть парковка для флайеров, может, кто-нибудь из жильцов как раз будет прилетать-улетать или забыл чип-ключ в бардачке. Лучше бы второе, за угон наказание меньше, чем за нападение, ведь добровольно люди в свою машину чужого боевого киборга вряд ли пустят… Впрочем, Ланс готов был защищать Алика любой ценой, но парковка оказалась закрыта, на запертой двери висел плакат со сроками планового ремонта и извинением перед жильцами.
Дверь покинутой квартиры негромко заскрипела. Шагов открывшего ее человека Ланс с такого расстояния не услышал, а значит, это был не человек.
Таиться больше нет смысла: сейчас «пятерки» обыщут квартиру и с неумолимостью автоматов отправятся проверять единственный оставшийся беглецам путь. Вернее, тупик.
Ланс бережно ссадил Алика на пол, отступил до края лестничной площадки и, взяв короткий резкий старт, ударил массивную металлическую дверь ногой. Задание не невыполнимое, но близко к тому: пришлось пнуть еще четыре раза, прежде чем так и не выбитая до конца створка перекосилась настолько, что Ланс смог протиснуться в образовавшуюся щель, а затем, подхлестываемый топотом по ступенькам, просунуть в нее руку, ухватить Алика за щиколотку и втянуть восторженно взвизгнувшего ребенка к себе. Ах да, и мясо!
Судя по состоянию крыши, ремонт ЖЭС безнадежно просрочивал: старое парковочное покрытие сняли, сгребли в кучи и благополучно о нем забыли, уже зазеленеть успело. Несколько флайеров, впрочем, на крыше таки стояли, в другом ее конце, и Ланс рванул туда — выбить дверь на лестницу соседнего подъезда он не успевал, снаружи это гораздо сложнее.
Последнюю треть пути пришлось бежать под обстрелом, петляя между кучами. Алика это привело в восторг, малыш заливисто хохотал и что-то выкрикивал, понукая «лошадку» скакать быстрее. Когда зайчики в мультике удирали от наступающих им на пятки волков, он тоже подпрыгивал и хлопал в ладоши, а вот Лансу и тогда, и сейчас было как-то невесело. Флайеры оказались старые и помятые, не факт, что вообще на ходу — видимо, владельцы философски рассудили, что если машины эвакуируют за парковку в зоне «ремонта», то туда им и дорога. Ни водителей, ни ключей при них не было, зато дверь на лестницу оказалась открыта, и Ланс тут же туда заскочил и запер ее за собой.
В арсенале «пятерок» имелись не только пинки, но и бластеры, так что выиграть удалось всего несколько секунд. Ланс потратил их на то, чтобы дождаться ближайшего лифта, выломать и забросить в него секцию лестничных перил для достижения минимального веса «пассажира», и отправить ее на первый этаж. Программа заставит «пятерок» разделиться, одна двинется по лестнице, вторая будет ждать лифта, чтобы убедиться — он пуст, и вывести его из строя. Спускаться на нем нерационально, киборг сбежит по ступенькам гораздо быстрее.

Почти за всеми дверьми регистрировалась жизненная активность, а за некоторыми даже лаяла, но оставалась в пределах квартир. Большинство жильцов успели прийти с работы, поужинать и засесть перед вирт-экранами, а гуляки еще не вернулись из ресторанов-клубов.
Только на восьмом этаже путь Лансу преградила выходящая из лифта женщина с коляской, в которой сидела насупленная девочка в розовом комбинезоне, с розовой же соской во рту.
Увидев жуткого, опаленного и окровавленного мужика (киборг он там или нет, уже вторично), лавиной несущегося по лестнице, женщина выбрала самый распространенный и идиотский из сценариев человеческого поведения: оцепенела и завизжала.
Останавливать и успокаивать ее Ланс не собирался, как, впрочем, и сшибать с ног. Не сбавляя скорости, он ухватился правой рукой за перила, подпрыгнул и, мелькнув кроссовками над головой крикуньи, перемахнул на следующий лестничный пролет и помчался дальше. Алик успел торжествующе помахать сидящей в коляске девочке. Та проводила его круглыми от изумления глазами, потом выплюнула соску и заревела. Мать, тут же отмерев, схватила дочь на руки и принялась ее успокаивать, не замечая, что та вопит не испуганно, а завистливо-негодующе.
Дверь подъезда была открыта и даже подперта камнем — видимо, та женщина заложила, чтобы провезти коляску, а убрать поленилась или отвлеклась на капризничающего ребенка. Ланс тем не менее затормозил у порога, смутно чуя какой-то подвох. Программа настаивала, чтобы он вышел в безлюдный П-образный двор, на открытое место под свет фонарей. Логично, но так предсказуемо, что челюсти сводит. То же самое она скажет «пятеркам», а укрытий во дворе нет, только кусты да клумбы, и остальные подъезды заперты. Вероятность добежать до угла дома — сорок три процента, вроде и нормально, но…
Сверху донесся крик, хруст сминаемой коляски.
Ланс снова встал на цыпочки и крысой шмыгнул в приоткрытый подвал.

* * *

Не прошло и минуты, как во дворе приземлился мигающий оранжевыми огоньками флайер лифтовой службы. Оттуда вылезли два ремонтника, раздраженно — «ять, пятничный вечер, а какая-то сволочь сломала лифты сразу в двух подъездах!» — покрикивая на груженного оборудованием киборга.
На другой флайер, черный с тонированными стеклами, висевший над соседним подъездом и при появлении лифтеров предпочетший покинуть излишне людный (а киборг при исполнении наверняка и запись ведет, и прямую трансляцию диспетчеру может организовать) двор, они не обратили внимания.
По части везения Лансу до Дэна было далеко, но инстинкт самосохранения работал у него куда лучше программы.

* * *

Жаркий спертый воздух подвала пах пылью, кошачьей мочой и дешевым алкоголем. Ланс сразу определил его марку, хотя эта информация была ему совершенно ни к чему и вообще непонятно зачем сохранилась в нецифровой памяти. Из шести световых панелей горела только одна, изрядно запыленная, в дальнем конце помещения. Ланса это идеально устраивало: киборги, как и люди, первым дело наводятся на источник света, а потом уж начинают сканировать помещение. Если совсем выключить, будет хуже, поиск мишеней пойдет с порога. Если включить все панели — тем более, при такой температуре обычное зрение эффективнее теплового.
Под трехметровым потолком и ниже, на уровне груди, тянулись трубы в разноцветных изоляционных кожухах, выходя из одной стены и уходя в противоположную. Посредине громоздилась пузатая камера утилизатора с утыкающейся в нее мусоропроводной шахтой. Закончив осмотр, Ланс перекрыл шахту, выдернул подающий энергию кабель, распахнул толстую, плотно прилегающую и непроницаемую для сканера дверцу утилизатора, посадил Алика на слой серебристого пепла и чуть слышно велел:
— Сиди тихо. Молчи.
— Я — зайчик? — шепотом же уточнил Алик, снова вспомнив мультик, где зайчики не только убегали, но и прятались от волков в дупле старого дуба.
Ланс кивнул и прижал палец к губам — «пятерка» выглянула из подъезда, просканировала двор и, не обнаружив беглецов, развернулась к подвалу. Слух у нее хуже, чем у «шестерки», но все равно намного острее, чем у человека и даже у собаки. Ланс знал пределы его чувствительности и мог кое-что сделать, держась в рамках фонового шума, однако голоса определенного тембра для киборгов — как маячок для самонаводящейся ракеты.
Дверца утилизатора мягко захлопнулась и чуть слышно щелкнула блокиратором. Кислорода в камере достаточно для поддержания дыхания ребенка в течение четырехсот двадцати двух секунд, но, если Ланс не вернется в ближайшие триста, это будет уже не важно.

* * *

«Пятерка» влетела в проем предписанным программой перекатом и присела на корточки слева от двери, в идеально рассчитанном месте за трубой.
Запущено сканирование помещения. 
Ведется поиск вражеских объектов. 
Объект обнаружен, раса — человек, пол — мужской. Оружие отсутствует, двигательная активность отсутствует. 
Проводится сличение с базой. 
Совпадения отсутствуют. Угроза отсутствует. 
Отмена атаки, присвоение объекту статуса «нейтральный». 
Пока «пятерка» обрабатывала данные, Ланс прыгнул на нее сверху, с выступающего буквально на сантиметр дверного косяка.
«Пятерка» все-таки успела среагировать, поднять руку и выстрелить, но системе наведения времени и данных не хватило. Сгусток плазмы ушел в трубу, откуда тут же последовал ответный плевок — толстая струя горячей воды под напором в семь атмосфер, прибившая к полу обоих киборгов.
Ланс такой засады тоже не ожидал и не сумел сразу свернуть противнику шею, а потом руки соскользнули. Бластер «пятерка» не выпустила, еще несколько раз выстрелила, пытаясь задеть противника и одновременно вывернуться. Горячая вода местами стала кипящей, потом, к счастью, добралась до батареи бластера, и пальба прекратилась.
Увы, проблема была не в том, чтобы убить «пятерку», — а в том, чтобы сделать это максимально быстро. Ланс не справился. Когда под руками наконец хрустнуло, в подвал влетела вторая «пятерка» и с ходу открыла огонь. Все, что Ланс мог сделать в этой ситуации, — швырнуть в нее уже обезвреженного, но еще дрыгающегося и порывающегося кого-то схватить противника. Заряд попал ему в шею, из перебитых артерий и вен слабенько по сравнению с человеческими, но все-таки хлынула кровь.
Сам Ланс хотел отскочить в сторону, однако внезапно как для себя, так и для противника оказался на спине в уже довольно глубокой луже. Веерно выпущенные заряды ушли в сторону утилизатора. Чертово мясо! Ланс видел, что наевшийся Алик выронил его у порога, но никак не ожидал, что оно подплывет к нему под ногу!
Ланс шарахнулся под защиту ближайшей трубы, стараясь поднять как можно больше мешающих прицелу брызг, мельком глянул на утилизатор — цел ли — и увидел свернувшийся змеей кабель, одним концом воткнутый в сеть. К другому наперегонки, с крейсерской скоростью бежали два языка воды.

* * *

Вадим распахнул дверь и, хотя уже знал, что за ней, не выдержал и отшатнулся.
Подвал напоминал баню. Кровавую баню, потому что вытекшей из мертвого киборга крови с лихвой хватило для подкрашивания нескольких кубометров воды. Вообще-то за столько времени ее должно было натечь гораздо больше, чем по щиколотку, но кто-то заботливо перекрыл простреленную трубу, и сейчас из нее лишь вяло капало.
Роджер подобрал полы кимоно и под сдавленные смешки заполонивших подвал полицейских и медэкспертов пошлепал в центр событий. Армейские ботинки успешно противостояли потопу. Кроссовки Полины — нет, но остаться у входа было выше ее сил.
— Ну, что тут у вас?
— Два дохлых кибера, — доложил Вадимов знакомый. — У вон того почти отстрелена башка, этого, похоже, хорошенько прожарило током… Девушка, девушка! Не трогайте его, не на что там смотреть — вся рожа выгорела!
Труп в джинсах и обугленной до черноты футболке лежал лицом вниз, остатки коротких темных волос пучками колыхались в воде, как морская трава.
Но Полина вовсе не собиралась его переворачивать, ей хватило и правой руки.
— Это не Ланс! — уверенно заявила она, выпуская скрюченную, но полнокомплектную кисть.
— А где Алик?! — нетерпеливо спросил Вадим. — Алика вы нашли?!
— Ищем, — уклончиво ответил следователь. — Подвал тянется под всем домом, но разделен на сектора, сообщающиеся проемами для труб и кабелей. В оставшуюся щель вполне может пролезть взрослый человек.
Вадим смерил взглядом расстояние от пола до окошка — больше метра.
— Но не полуторагодовалый же ребенок!
— А это еще кто такой?! — Сакаи только сейчас заметил, что на трубе под потолком красиво, как спящая пантера, свесившая лапы с разных сторон ветки, лежит не то бомж, не то запойный пьянчуга, не то успешно это совмещающий мужчина затрапезного вида.
— Он тоже мертвый? — с содроганием уточнила Полина.
— Нет, просто в зюзю! — Следователь осторожно подергал тело за ногу. «Мертвец» поджал ее и протестующе замычал. — Местный алкаш, из сто сорок пятой квартиры. По словам участкового, отличный слесарь, но с получки всегда наклюкивается, и жена отказывается пускать его домой, пока не протрезвеет. Ключ от подвала у него есть, вот он и перебирается сюда до понедельника со всеми запасами…
В ногу Роджера ткнулась слепошарая морда прибитой волной селедки. Сакаи опустил глаза и охнул: в какой-то момент он напрочь забыл про кимоно, разжал руки, и обмакнутый в воду подол успел набрякнуть розовым выше колен.
— Вряд ли он сам туда залез, в таком-то состоянии.
— Да, кто-то ему явно…
Растревоженный пьянчуга попытался улечься поудобнее, повернулся на бок и рухнул в воду. Окаченные полицейские, не договорив, с руганью шарахнулись в стороны, сам же алкаш трогательно подложил под щеку сложенные ладони и продолжил дрыхнуть в теплой уютной водичке.
— …помог, — мрачно закончил Вадим. — А что тут закоротило-то?
— Утилизатор, точнее, его кабель. Его выдернули из прибора и бросили в воду, в щитке сразу вышибло пробки, но киберу хватило — там такое напряжение, что слона свалит.
— Получается, весь подъезд обесточило? — уточнил Роджер. Стоять в воде стало очень неуютно, захотелось поскорей залезть на какую-нибудь трубу. Кто-то, кстати, так недавно и поступил — вода высохла, но из-за примеси крови на кожухе остались слабые отпечатки подошв и рук. — Жильцы вызвали электриков, а те вас?
— Нет, утилизатор стоял на отдельной фазе. Что он не работает, заметили бы только через день-два, когда шахта забилась бы. И когда мы заглянули в подвал, мокрый кабель висел на трубе, это уже наши эксперты определили, что здесь произошло.
— Трубу тоже до вас перекрыли?
— Да, иначе мы бы тут не ходили, а плавали… — Следователь озадаченно посмотрел вслед Вадиму, приглядевшемуся к утилизатору — и бросившемуся к нему со всех ног.
Когда спецагент распахнул дверцу, зажатый ею клочок голубой ткани отцепился и упал в воду. Камера была пуста. Хотя нет, пока Вадим ошалело таращился в нее, сверху прилетел черный пузатый пакет и, разбившись о дно утилизатора, частью размазался по его стенкам, частью выбрызнул наружу.
— Какому идиоту приспичило в такое время мусор выкидывать?! Не мог уже до утра потерпеть?! — прорычал спецагент, захлопывая дверцу.
Стоящий рядом Роджер обреченно стряхнул с груди разбухшую чайную заварку и свекольные очистки.
Вадим наклонился, выудил из воды клочок пижамки и расправил его на ладони, старательно отгоняя мысль: «Это все, что осталось от Алика!!!» Полицейский эксперт утверждал, что после короткого замыкания утилизатор не включали… А до?! Иначе зачем кому-то было открывать дверцу и как туда попала пижамка?!
С лестницы донесся возмущенный женский голос и детский рев. Вадим встрепенулся, но, как любой родитель, быстро понял, что орет не его чадо. Стоящий у входа в подвал полицейский вежливо придержал женщину и спросил, в чем дело. Оказалось, это не просто зевака — она увидела из окошка полицейский флайер перед подъездом и спустилась пожаловаться на распоясавшихся хулиганов.
— Здоровенный лоб, да еще с маленьким ребенком! Чему его такой папаша научит, а?! Чуть нас с Анечкой не затоптали! Коляска, между прочим, почти пятьсот единиц стоила, мне ее с Земли под заказ везли!
Путем наводящих вопросов удалось выяснить, что после первого лестничного бегуна женщина успела открыть дверь и с дочкой на руках войти в квартиру, второй сшиб коляску, а третий окончательно превратил ее в хлам. На саму свидетельницу киборги напасть не пытались — нейтральный объект, представляющий не угрозу, а всего лишь помеху движению. Впрочем, женщина об этом не догадывалась, иначе истерила бы куда активнее. Все произошло очень быстро, а DEX-печатей ни на ком из «хулиганов» не было.
— Их было только трое? Точно?
— Да, я еще десять минут у глазка простояла, пока Анечка совсем не раскапризничалась!
Голоса стали затихать — полицейский пошел с женщиной осматривать место происшествия и составлять протокол.
— У нас еще два свидетеля, — доложил следователь, пообщавшись с кем-то по видеофону. — Молодая парочка, парень провожал девушку со свидания. Они видели, как из одиннадцатого подъезда выскочил «стремный чувак» с маленьким ребенком и сразу умчался.
— За ним кто-нибудь гнался?! — нетерпеливо уточнил Вадим.
Следователь задал вопрос, выслушал ответ.
— Нет, эти голубки до сих пор стоят у подъезда, все прощаются. При них оттуда больше никто не выходил.
— А почему они сразу же не позвонили в полицию?!
— Говорят, что ребенок радостно смеялся, а молодые отцы и не так могут выглядеть.
— Идиоты! — буркнул Вадим — правда, не очень громко. — Ничего не понимаю! За этим вашим Лансом гнались два кибера, он их убил и даже прибрался за собой, чтоб больше никого током не долбануло, но куда и зачем его потом черти понесли?! Почему он не остался ждать возле подъезда или не вернулся к моему дому?!
— Это же кибер, — презрительно бросил следователь. — Вспоминайте, какой в точности приказ вы ему отдали?
Полина беспомощно развела руками.
— Ну-у, что-то вроде: «Лансик, сиди здесь, присматривай за Аликом»… И потом еще звонила несколько раз, спрашивала, как они…
— То есть приказа как такового не было, — заключил следователь. — Плохо! Теперь действительно только черти знают, как он интерпретировал ваши слова…
— Нет, — внезапно возразил Роджер. — То есть да, только черти! Полина, звони Дэну!

* * *

Звонок подруги, кажется, разбудил навигатора — по голосу и выражению лица этого было не понять, но растрепанный рыжий хвост ябедничал напропалую. Прошлой ночью напарники куролесили в баре по случаю удачного рейса — точнее, Тед куролесил, а Дэн присматривал, чтобы друг не слишком увлекся. Днем же пришлось расплачиваться за удовольствие ударной работой, поэтому сегодня оба отправились на боковую в «детское» время.
— Дэнечка, а подскажи нам, пожалуйста, — издалека начала Полина, — куда пойдет боевой киборг, если его пост уничтожили враги?
— В условленную точку сбора, — уверенно ответил навигатор и без паузы спросил: — Что с Лансом?
Видимо, Дэн одновременно попытался связаться с собратом по видеофону — комму — внутренней связи и везде уперся в глухую тишину.
— Мы не знаем! — жалобно покаялась Полина. — Никакой точки сбора мы ему не назначали! Он пошел с нами в парк, потом к Вадиму, а потом…
Дэн сосредоточенно выслушал трагическую историю свидания, не перебивая и не упрекая, за что Роджер с Полиной были ему неимоверно благодарны.
— В таком случае киборг должен вернуться на базу, к которой приписан.
— Но у Ланса даже официального хозяина нет, какая там база!
— А «Космический мозгоед»? — первым сообразил Роджер. — Ты же говорила, что Ланса оттуда обычно не выгнать!
— Это единственное место, где он чувствует себя в безопасности и координаты которого ему точно известны, — подтвердил Дэн.
Не успела Полина облегченно вздохнуть — значит, надо только немного подождать и «котик» сам вернется домой! — как рыжий добавил:
— Учитывая среднюю скорость движения киборга его модификации и маршрут, проложенный типовой навигационной системой, Ланс должен был прибыть на корабль три минуты назад.
— Но что его так задержало?!
Для киборгов три минуты были большей погрешностью, чем для человека — три часа, а то и дня.
— Встреча с противником. Сбой навигационной системы. Повреждения ходовой части, — добросовестно перечислил Дэн основные причины неявки DEX’а на базу.
Полина красочно представился искалеченный Ланс, из последних сил ползущий по грязному переулку в направлении корабля — и неумолимо накрывающая его тень с гранатометом. У девушки перехватило дыхание, и разговор продолжил Роджер:
— Ты можешь рассчитать, какой дорогой он шел… то есть идет на космодром?
— Да. — Оптимизма в голосе Дэна, увы, не ощущалось. — Но я не Ланс. Я не знаю, какими исходными данными он руководствовался. И как их интерпретировал.
Сакаи вспомнил про кубик Рубика, но промолчал, чтобы не усугублять панические настроения.
Видеофоны Роджера и Полины одновременно тренькнули, оповещая о приеме файла.
— Я выслал вам карту с самым вероятным маршрутом, — пояснил Дэн. — Идите по нему к кораблю, а мы с Тедом выйдем навстречу.
— Только Станиславу Федотовичу ничего не говори! — спохватилась Полина. — Ну хотя бы пока…
Рыжий укоризненно изогнул бровь: «Уж до этого я как-нибудь и сам додумался бы!»

* * *

Вместе с темнотой пришел холодный, все усиливающийся ветер. Погода быстро портилась; пожалуй, даже дождь пошел бы, не лети облака по небу так быстро.
Алик озяб и раскапризничался. Мокрому с ног до головы Лансу приходилось еще хуже, но он не обращал на это внимания. По крайней мере, пытался. При плюс двенадцати боевой киборг насмерть не замерзнет и даже не простудится, а значит, можно игнорировать легкий дискомфорт.
Алик ничего игнорировать не собирался, что становилось все более серьезной проблемой.
Лифтеры даже не заметили разминувшийся с ними черный флайер, но Ланс хорошо его запомнил. И сейчас эта пакость коршуном кружила над районом, высматривая беглецов. Киборгу удалось сделать несколько перебежек, пережидая пролет хищника то под деревом, то под козырьком подъезда или детской площадки, но плачущий ребенок привлекал куда больше внимания, чем смеющийся. Люди издалека на него реагировали, подозрительно косились, сбиваясь с шага, и потом долго оглядывались, выдавая местонахождение беглецов. Садиться и преследовать DEX’а пешком убийца не рисковал, стрелять наугад — тоже, ждал, когда жертвы выйдут на открытое место, в итоге, напротив, загоняя их все глубже во дворы.
Будь у Ланса бластер, эта «птичка» живо совершила бы вынужденную посадку, но, увы, оба трофея оказались испорчены водой и током, пришлось бросить их в подвале. Может, оно и к лучшему: использовать в городе боевое оружие, тем более DEX’у, строжайше запрещено. Куда больше Ланс жалел о потере всех средств связи с командой, хотя год назад только и мечтал, чтобы все оставили его в покое.
Более опытный и рисковый Дэн подошел бы к человеку поприличнее, сделал умильное лицо, предъявил глубоко несчастного младенца и попросил видеофон позвонить другу, «а то на нас напали грабители и все отобрали».
Исправный кибертелохранитель в случае нештатной ситуации имел право обратиться только к полиции, что для неисправного совершенно неприемлемо. Простые прохожие и по программе, и по ощущениям Ланса шли безликим бесполезным фоном. Нет, выход один — как можно скорей вернуться на корабль! Тем более что тут недалеко, бегом, даже с ребенком на руках, всего двадцать шесть минут.
Если бы не черный флайер.

* * *

Саймон пожалел о своем решении уже в лифте, но слово было сказано и сдержано: раз ты, дорогая жена, даже в постели не можешь говорить ни о чем другом, то выбью я этот чертов ковер, как уже полгода обещал! Прямо сейчас, в ночи и непогоде, и пусть тебе будет стыдно!
Жене если и было стыдно, то она успешно это скрывала, поэтому Саймон преследовал еще одну цель: хорошенько всыпать проклятому раритету, представляя в его узорах милое лицо супруги.
В лифт ковер вошел охотно, а вот на выходе заупрямился. В чем-то жена оказалась права — пыли из него, даже свернутого в трубку, летело столько, что Саймон продолжил чихать и на улице. И это в век современных, удобных и безвредных химчисток! Всего один звонок или заказ по инфранету — и они пришлют кибера, который заберет эту пакость и через час привезет уже отмытой до скрипа!
Увы, жена была неумолима: это аутентичный, настоящий брестский ковер с Земли, доставшийся ей от прапрапрабабушки и до кончиков ворса пропитанный энергией рода! Химчистка убьет ее!
Саймон с усилием забросил ковер на турник, расправил и спохватился, что забыл выбивалку. Тоже аутентичную, без спроса приобретенную супругой в антикварном магазине. Когда Стивен узнал, сколько эта штука стоила, то пожалел, что не купил жене те новомодные сапоги на раздвоенных каблуках. Обошлись бы дешевле, а сдачи хватило бы на новый чехол для флайера.
Пришлось вернуться. Жена уже стояла на пороге с презрительно поджатыми губами и выбивалкой, которую молча сунула рассеянному супругу и захлопнула дверь.
Саймон скрипнул зубами и почувствовал, что спарринг-ковер ему жизненно необходим. Игнорируя тугодум-лифт, мужчина сбежал с четвертого этажа по лестнице, подошел к вяло шевелящемуся на ветру ковру, размахнулся — и застыл, не веря своим глазам.

В драгоценном, пять лет благоговейно обходимом по краешку артефакте зияла квадратная дыра примерно метр на метр, выдранная, похоже, голыми руками — края махрились нитями основы, желтыми и полуистлевшими, как сухожилия мумии.
«Все, домой можно не возвращаться!» — мелькнуло в голове у несчастного мужика, потрясенного и раздавленного таким кощунством.
Так, стоп, а несчастного ли?!
Саймон запулил выбивалку далеко во тьму, отряхнул ладони и с чувством небывалой легкости и свободы вызвал аэротакси до гостиницы. Квартира съемная, вещи же и с утра можно забрать.
Энергия жениного рода безвозвратно ушла, и продолжать его Саймон больше не собирался.

* * *

Когда проклятый кибер в очередной раз мелькнул в оптическом прицеле и тут же снова исчез, наемник опустил снайперскую винтовку и выругался. Автоматическую фокусировку пришлось отключить уже после третьей попытки, «шестерка» уклонялась от нее еще виртуознее, чем от человеческого взгляда, — тупая техника против техники умной. Чертова тварь! Наемник не сомневался — киборг знал, что его «пасут», и даже если иногда вынужденно подставлялся, то только той частью тела, в которую его с одного выстрела не свалить. Заказчика же интересовал в первую очередь ребенок, но его киборг не открыл ни разу.
Второй ракетной установки нет, да она и не годится для стрельбы по киберам — слишком быстрые и верткие. К тому же кругом жилые дома и гуляющая, несмотря на испоганившуюся погоду, молодежь, а наемник не любил убивать людей бесплатно. Это вредит репутации и бизнесу.
Киборг нырнул в низкий технический тоннель-водосток, задержался там, дожидаясь, когда мимо проплывет аэробуксир с гравиплатформой, груженной длинными, свисающими с конца бревнами. Наемник не видел, как киборг под них шмыгнул, но был уверен, что он это сделал. Слишком удачный случай, чтобы им не воспользоваться.
Черным флайером заинтересовался полицейский. Пока профилактически, и пришлось сделать вид — пилот снизился к водостоку, чтобы спокойно поискать завалившийся под сиденье видеофон. Нашел и полетел дальше, все в порядке, начальник!
Нет, это, похоже, безнадежно. Он, конечно, профессионал своего дела, но именно поэтому давно не поддается на дурацкие «вызовы мастерству». Раз его кинули первым, можно считать себя свободным от обязательств!
Наемник поднял флайер повыше, следя за буксиром и одновременно диктуя «найденному» видеофону хранящийся только в голове номер, который сразу после разговора будет стерт из памяти устройства.
— Я разрываю контракт, босс, — буднично сообщил он вместо приветствия. Да и «босс» было лишь стандартным обращением к клиенту, а не вежливым и тем более не уважительным.
— Что?! — выпучил глаза тучный мужчина, застигнутый звонком не в самый подходящий момент, хоть и непонятно какой: на лбу поблескивают капли, выше груди одежды нет, а ниже уже край картинки. — Почему?
— Речь шла о ребенке и его няне, одинокой пожилой женщине, — скучным тоном напомнил наемник. — А вместо нее там оказался DEX шестой модели.
— И что с того? Ты же говорил, что у тебя тоже есть два киборга!
— Были, «пятерки». «Шестерка» оказалась им не по зубам.
— Это твои проблемы!
— Нет, ваши, — возразил наемник. По-прежнему вежливо, но так зловеще, что лучше бы тоже «тыкал». — О подобных вещах вообще-то положено предупреждать заранее, вы не находите? И тариф за такую работу, разумеется, совсем иной.
— С какой стати? Это всего лишь кибер!
— Это не простой кибер. Судя по его поведению, он либо до ушей напичкан диверсионными программами, либо того… из этих… — Наемник сделал выразительный жест, который обычно обозначал не разумное существо, а совсем наоборот.
Босс тем не менее прекрасно его понял.
— Да какой идиот возьмет в няньки к своему единственному любимому сынулечке бракованного боевого киборга?!
Наемник пожал плечами. Ему это тоже казалось маловероятным, зато исчерпывающе описывало ситуацию.
— Значит, ему этого диверсанта на службе выдали, для обкатки. Успешной, надо сказать. Так что ищите других дураков!
Босс сердито засопел. Он затребовал для этого дела лучшего специалиста, теперь остальные с ним даже разговаривать не захотят.
— Где эта тварь сейчас?
— Движется на север по Сорок шестой улице, — равнодушно сообщил наемник — его эта история уже не интересовала. — Да, аванс я, разумеется, оставляю себе, в счет убитых киберов.
— Две старые куклы столько не стоили! — возмутился босс.
— Формально — нет, — ухмыльнулся наемник. — Но, знаете ли, за три года я успел к ним привязаться и теперь безутешен. Адью!
Связь оборвалась, номер остался не определенным.
Босс размахнулся, чтобы швырнуть видеофон в стену, но в последний момент остановил руку и мягко положил аппарат на прикроватную тумбочку.
— Ладно! — многообещающе прошипел он. — Этот кибер хочет достойного противника? Он его получит!

* * *

В кульке из ковра Алик быстро согрелся и уснул, утомленный насыщенным вечером и убаюканный мерным покачиванием. Буксир медленно плыл в метре над дорогой, предупредительно мигая оранжевыми огоньками, «зайцы» тихо висели под бревенчатым хвостом, не видимые ни сверху, ни из кабины буксира.
Сперва буксир двигался почти в нужном направлении, но уже на втором перекрестке свернул на широкую безлюдную улицу, перпендикулярную пути на космодром. Покинуть укрытие удалось только через четыре километра, возле парка, где гравиплатформа пошла впритирку с кустами, даже кое-где листья посбивала.
Ланс не был уверен, что противник не заметил его маневра, но черный флайер отстал, а потом вообще пропал. Наверное, убийца решил, что ловить боевого киборга в парке безнадежно, а взорвать его целиком не получится.
Парк оказался куском полудикого леса, разграничивающим жилой район и промзону. Мощеных дорог нет, только извилистые тропки для выгула собак и любителей спортивной ходьбы, бессистемно пронизывающие лесок. На карте их не было, а Лансу уже так надоело петлять, что он поудобнее перехватил сверток со спящим ребенком и размашистой «рабочей» рысью побежал прямо по бездорожью, как по направленному на космодром лучу.
Через три минуты лес закончился. Начались гаражи, временные жилые модули, небольшая свалка, а за ними — высокие глухие стены каких-то предприятий, в это время суток безжизненных и зловещих, как могильные склепы. Но какая разница, есть в этих стенах окна, а за ними люди, или нет? Все равно киборгу они ничем не помогут, а обход района по краю означал удлинение маршрута на семь километров и двенадцать минут.
Примерно на середине промзоны, в простенке между заводами, Ланс понял, что он здесь уже не один. Преследователя выдавало эхо, далеко разносящее звук шагов. Более легких, более частых… и более быстрых. Лансу сегодня изрядно досталось, да и старые травмы аукались — сейчас он работал всего на семьдесят три процента потенциальной мощности.
Тем не менее шанс уйти от погони все-таки оставался. За промзоной снова начинался жилой район, где главное не скорость, а умение ловить шансы. Ничего, двух «пятерок» Ланс уже переиграл, справится и с еще одной. Эх, все-таки он сглупил, зря пошел напрямую! Видимо, третьего киборга высадили у того места, где Ланс нырнул в кусты, и охотник не только прошел по его следам, но и зафиксировал направление, в котором они вели. За лесом на твердом покрытии следы кончились, и если бы Ланс решил идти в обход, то охотник так и блуждал бы по промзоне до посинения.
Впрочем, эту ошибку еще не поздно исправить.
Перед развилкой Ланс перешел на мягкий крадущийся шаг и свернул вправо. Этот проход был еще уже и шел зигзагом без ответвлений, зато выводил к восточной части квартала, а там петляй — не хочу.
Вскоре шаги преследователя тоже стихли. Прошел мимо прохода? Да нет, рановато, к тому же звук оборвался слишком резко. Стоит, прислушивается, анализирует ситуацию? Ну стой, без дополнительных данных вероятность, что добыча пошла прямо, — семьдесят шесть процентов, а значит, туда ты за ней и двинешься!

Ланс свернул за очередной угол — и остановился. На карте двухмесячной давности в тридцати метрах впереди значился выход, а оказался тупик, семь метров стены из строительного полимера. Совсем свежего, еще не успел запылиться и выщербиться.
Ланс все-таки подошел к стене и внимательно ее осмотрел. Нет, слишком высокая и гладкая, ни единой зацепки, еще и с силовым полем поверху. Придется идти обратно и, выждав, когда охотник удалится на достаточное расстояние…
И тут снова раздались шаги. Так близко, что Ланс, не поверив анализатору звуков, на цыпочках вернулся к повороту и выглянул за угол.
Киборг, «шестерка», в каждой руке по штурмовому бластеру, идет быстро и уверенно. На какой-то миг Лансу почудилось в нем что-то знакомое, а когда охотник вступил под свет фонаря, собранные в хвост волосы ярко вспыхнули рыжим, но Ланс в тот же миг понял, что это — не Дэн. И волосы длиннее, и фигура другая, такая же худощавая и жилистая, но с более выраженной талией, бедрами и грудью.
В угол влетел ком плазмы, но Ланс успел отдернуть голову и попятился к концу тупика.
По программе загнанный в угол кибертелохранитель должен либо атаковать противника, либо повернуться к нему спиной, закрыв хозяина своим телом. Но Ланс слишком хорошо понимал, что оба этих действия абсолютно бессмысленны. Под огнем «шестерки» он не успеет пробежать и пяти шагов, штурмовой бластер прожжет в киборге дыру размером с кулак, а в спрятавшемся за ним человеке — чуть поменьше. Даже если Алик погибнет не сразу, разделавшаяся с телохранителем «шестерка» подойдет и добьет его в упор.
Ланс развернулся, упрямо набычился и остался стоять посреди прохода, прижимая к себе безмятежно спящего малыша. Так все закончится еще быстрее, но, по крайней мере, Алик не успеет даже испугаться.
Рыжая «шестерка» завернула за угол — и сразу начала стрелять с обеих рук, подходя ближе и ближе, пока досуха не разрядила батареи.

* * *

«Поисковые группы» встретились на середине дороги, одинаково обескураженные и расстроенные. Тед с Дэном шли параллельными улицами, проверяя сразу два варианта маршрута, Вадим, Роджер с Полиной и две полицейские бригады — аж четыре, но боевой киборг с ребенком как сквозь землю провалились. Да и под землей их не было, у Вадима имелись осведомители из числа нелегально обитающих в канализации амебоидов. В координационный центр больше не поступило никакой полезной информации — так, пара уличных краж да семейная ссора из-за порванного мужем ковра, но участковый отказался принимать у склочной тетки это дурацкое заявление.
Дождь все-таки пошел, разогнав по домам потенциальных свидетелей. Даже уличные торговцы поняли, что в такую погоду ловить нечего, и свернули лавочки. Вадим предложил было просмотреть записи с уличных камер в этом районе, но Дэн возразил, что можно не тратить время — что Ланс, что он сразу их вычисляли и старались обходить.
— Зачем?! Вы ж уже год как на легальном положении!
— Просто по привычке, — смущенно признался рыжий.
Роджер глянул на время, остальные, кроме Дэна, машинально сделали то же самое.
С момента взрыва Вадимова дома прошло почти два часа. За это время Ланс успел бы сбегать на космодром и обратно, да еще картинку в блокноте нарисовать.
— Может, мы ошиблись и Ланс шел не на корабль? — безнадежно предположила Полина.
— А куда?!
Удрученные, уже насквозь мокрые члены команды растерянно посмотрели друг на друга — точнее, в основном на Роджера, как самого колоритного и притягивающего взгляд, заставив злосчастного самурая в сотый раз вспомнить, что это он заварил кашу с «идеальным свиданием».
Зазвенел видеофон. Звонил Станислав Федотович, Дэну, как самому честному и ответственному.
Киборг обреченно принял вызов, остальные, даже Вадим, затаили дыхание.
— Что там у вас творится?! — сурово поинтересовался капитан, сразу давая понять, что насчет «творится» он ничуть не сомневается.
— Ланс пропал, Станислав Федотович. Мы его ищем, но пока…
— Ланс с Аликом уже давно здесь, — перебил капитан. — А вот вы где до сих пор шляетесь?!

* * *

К тому времени, как Роджер, Вадим, Полина и Тед одновременно ввалились в шлюз (если бы не мощно пихнувший их в спины Дэн, фиг бы им это удалось!), переодетый из ковра в плед Алик спал на диванчике с Котькой под боком, а Вениамин заканчивал обрабатывать боевые ранения Ланса. Один на один «котик» это еще терпел, но, едва доктор отвлекся на шум и голоса, над которыми доминировал взвинченный Вадимов, пациент тут же дематериализовался.
— Ланс! — возмущенно окликнул Вениамин и, безнадежно махнув рукой, отложил окровавленный тампон и пошел в пультогостиную, решив, что там он нужнее.
Увидев спящего ребенка, Вадим мгновенно заткнулся и бросился к диванчику. Упал перед ним на колени, прислушался и, убедившись, что малыш безмятежно посапывает, осторожно сгреб его в охапку вместе с пледом.
— Папа! — счастливо пробормотал Алик сквозь сон и, не открывая глаз, обвил ручками шею Вадима. — А мы в зайчиков иглали…
— Да-да, заинька, спи, баю-бай… — Вадим выпрямился, повернулся к команде и тем же певучим пианиссимо прошипел: — Ну, если он у меня после всего этого хотя бы чихнет!..
— Или пукнет! — не сдержавшись, добавил Тед, вспомнив рассказ про «человечину».
Спецагент сурово зыркнул на умиленно лыбящуюся команду и, прижав Алика к груди, пошел к шлюзу.
— Вадик, может, переночуете у нас? — негромко окликнул Станислав. — Куда ты посреди ночи-то, да еще с ребенком?!
Вадим упрямо мотнул головой. У него была резервная однушка в городе, маленькая, зато своя и отлично укрепленная. Какое-то время можно пожить в ней, под усиленной охраной коллег, а затем, когда тучи развеются, с чистой совестью продать участок из-под дома и купить нормальную трехкомнатную квартиру. Бабушка может покоиться с миром — сам дом неподкупно канул в Лету непроданным.
— Хоть бы спасибо сказал! — укоризненно заметил Вениамин, когда шлюз за Вадимом закрылся.
— Спасибо, что ничего не сказал, — пробормотал Роджер и, оглядевшись, внезапно ощутил себя лишним. Нет, его никто не выгонял и ни в чем не упрекал, но чувствовалось, что капитану ОЧЕНЬ хочется побеседовать с командой наедине.
Сакаи решил уважить коллегу и откланялся. Полина глядела на него с тоскливой обреченностью, но, когда Роджер, задержавшись в дверях, участливо поинтересовался, может ли он чем-либо ей помочь, девушка отчаянно замотала головой, тоже чувствуя капитанское настроение. Лучше как-нибудь потом, в более романтичной обстановке!
Роджер принял это на счет своей самурайской несостоятельности и удалился, окончательно раздавленный.

* * *

— Вот и как это понимать?! — Станислав сурово ткнул пальцем в валяющийся на полу кусок ковра.
— Не знаю, — честно сказал Тед. — А что это?
Капитан тоже не знал, вернее, имел в виду ситуацию в целом.
— Я просыпаюсь, а тут…
Поднявшись на корабль, Ланс обнаружил, что коммы Полины и Роджера далеки и недоступны, Теда с Дэном нет (наверное, снова ушли в бар развлекаться), а остальные спят, и «логично» решил их не беспокоить. Сгрузил Алика на диван, сходил в душ, переоделся, пришел к выводу, что некоторые дырки не помешало бы заклеить — ткань липнет, и попытался стащить из медотсека аптечку. Вениамин тут же проснулся, как охраняющий сокровища дракон, застукал воровато сжавшегося «котика», пришел в ужас и всех разбудил.
С Лансом Станислав уже поговорил и теперь желал выслушать версию второй стороны. К счастью, все оказалось не так плохо, как успело нарисовать ему воображение, и претензия у капитана, по сути, была одна:
— Ну что за детский сад?! Почему я узнаю о возникшей проблеме последним, да еще таким образом?!
— Мы просто не хотели вас расстраивать… — пристыженно пробормотала Полина. — Вы же все равно ничем не смогли бы помочь, только напрасно волновались бы…
— И ругались, — пробормотал Тед, глядя в потолок.
— Когда это я на вас ругался?! — Станислав спохватился и заставил себя понизить тон. — Мы же одна команда, и я — ваш капитан! А не трепетная девица, которая только и умеет падать в обмороки и закатывать истерики! Чтобы в следующий раз сперва мне докладывали, а потом действовали, ясно?!
— А в этот раз нам ничего не будет? — с надеждой уточнил Тед.
Станислав покосился на беззвучно посмеивающегося Вениамина.
— Будет! Завтра пойдете в город и научите Ланса просить у людей видеофоны и общаться с таксистами! Да так, чтобы те добровольно соглашались помочь, а не убегали с воплями!
— Есть, капитан! — радостно подтвердили Тед, Дэн и Полина, а Ланс, напротив, приуныл еще больше. Лучше бы отлупили или в карцере заперли!

* * *

У Джилл вечер тоже не удался — по крайней мере, она так считала, пока не переступила порог «Сигурэ» и не обнаружила своего капитана, с таким видом стирающего в пластиковом тазу какую-то объемную тряпку, словно это его саван. Рядом белым нахохленным комком чах эмпат Петрович, преданно разделяющий хозяйское настроение.
— Ой, капитан, что это вы делаете?! — пискнула Мисс Отвертка, выронив сумочку.
Раздался такой звук, что Роджер, в свою очередь, упустил наполовину вытащенный из воды «саван» — разочаровавшись в вечеринке, на которую зазвала ее старая подруга, Джилл отправилась на ночную технобарахолку и утешилась кучей славных маленьких деталек общим весом килограммов на восемь.
— Хикару сказал — только ручная стирка, — обессиленно пробормотал Роджер, предплечьем утирая со лба брызги и возвращаясь к реанимации кимоно. — Точнее, он и подумать не мог, что мне придется стирать эту проклятую штуку, просто запугивал, чтобы я осознал ее ценность…

Сакаи снова выпустил смачно плюхнувшееся в тазик кимоно, уже осознанно.
— Это было самое ужасное свидание в моей жизни! — простонал он, запуская пальцы в и без того всклокоченные волосы. — Полли больше никогда никуда со мной не пойдет… И будет права! Я — идиот! Захотел покрасоваться перед девушкой, а в итоге выставил себя полным кретином! Лучше бы я действительно остался в том доме!
Джилл ничего не поняла, кроме того что в данный момент ее капитан не способен на более связное объяснение и нуждается в срочном утешении. С сожалением поглядев на распластанную по полу (а то и продавившую в нем ямку) сумочку, девушка подошла к Роджеру и дружески обняла его за плечи.
— Ну, по крайней мере, ты попытался! Сам же вечно говоришь… — Джилл подбоченилась и попыталась скопировать пафосный голос капитана: — «Глуп тот, кто ест суп из рыбы фугу, глуп и тот, кто его не ест!»
— Верно, — мрачно поддакнул Роджер, — и теперь, кажется, он у меня из ушей течет! Пополам с кровью!
Джилл на всякий случай убедилась, что это только метафора, и решительно завернула страдающего капитана к его каюте.
— Вот что, кэп, давай ты лучше выпьешь чашечку своего саке и ляжешь спать, а я тут все закончу! Утро вечера мудренее, и вообще, может, все не так уж плохо!
— Все просто кошмарно! — уверенно возразил Роджер, но все-таки взял себя в руки и, благодарно кивнув Мисс Отвертке, последовал ее совету.
Джилл вытащила кимоно из тазика, критически рассмотрела и запихала в стиральную машину. Хуже ему стать точно не могло.

* * *

— Легко отделались! — заключил Тед, доставая из холодильника мгновенно запотевшую банку пива — такое дело надо отметить! — А как там твоя свиданка, Полли? Успели хоть что-нибудь, пока вся эта заваруха не началась?
Полина сперва фыркнула — мол, ты это о чем? Мы просто гуляли и беседовали о возвышенном! — а потом внезапно раскинула руки, с писком крутанулась вокруг своей оси, рухнула на диванчик и, глядя в потолок широко распахнутыми затуманенными глазами, мечтательно выдохнула:
— Это было самое прекрасное свидание в моей жизни! Сакура! Кимоно! Взрывы, погоня, настоящее полицейское расследование, как в детективе! А Роджер, он такой… такой умный! Проницательный! Не терял самообладания даже в самой ужасной ситуации, всегда выдвигал самые правильные версии! И… кажется, я поняла, что может быть прекраснее мужчины в кимоно!
— Что?!
— Мужчина в грязном кимоно! Когда мы расставались, у него был такой вид, словно он сразился с целой кучей этих своих японских демонов, как их там!
Теодор выразительно покрутил пальцем у виска и щелкнул кольцом пивной банки.

* * *

После вызова на ковер «котик» заперся в своей каюте, чего давно уже не было. Запоздалые заверения, что он все равно молодец и на него не сердятся, не помогли. Ланс расстроился. Уже, казалось бы, год прожил на корабле, решил, что научился понимать людей, а чуть нештатная ситуация — наделал кучу ошибок!
Как оказалось, была и еще одна причина.
Полина ужасно вымоталась за этот вечер и после кратковременного всплеска эйфории уснула не раздеваясь прямо на диванчике. Сейчас ей было не до моральных страданий «котика» — главное, что он жив и снова с ними.
Дэн накинул на подругу край покрывала, сел в навигаторское кресло, развернул трассу и «задумался».
«Ланс!» 
«Да?» —  с задержкой отозвался «котик».
«Кончай страдать. Ты спас Алика и справился с двумя киборгами, это главное». 
Ланс снова надолго замолчал. Капитану он сказал, что просто шел кружным путем, опасаясь погони… но, чем больше Ланс размышлял на эту тему, тем сильнее ему хотелось с кем-то этим поделиться… вот только ругаться, наверное, будут, хоть и обещали не ругаться…
«Их было трое». 
« ?» 
«„Шестерка“, рыжая, XX, из твоей партии. Она загнала меня в угол. Вероятность уцелеть 0 %». 
«И что ты сделал?» 
«Ничего. Она расстреляла стену по обе стороны от нас, дергаясь как поломанная. А потом спросила: ты правда разумный?» 
Дэн окаменел за пультом.
«Что ты ей сказал?» 
Ланс ответил, и Дэн сразу узнал Тедову школу. Да, такому сложно не поверить!
«Как она отреагировала?» 
«Попросила коды доступа для киборга твоей модификации. И архив программы со взломанным блоком подчинения». 
«Ты ей их дал?» 
«Да». 
Пока Дэн обдумывал эту информацию, «котик» не вынес зловещей паузы.
«Это тоже была ошибка?» 
Текст не имел эмоциональной окраски, но Дэн совершенно точно знал, какое у Ланса сейчас лицо: растерянное и огорченное.
Дэн хотел было отправить Лансу «нет»,  но передумал и вызвал его по комму.
— Нет, — негромко, как можно «человечнее» сказал навигатор. — Все в порядке, не переживай.
— А что бы сделал ты на моем месте?
— То же самое.
— Честно?
Дэн хмыкнул. Это Ланс уже от Полины подцепил, абсолютно нефункциональный вопрос! С человеком, впрочем, работает — при пограничном проценте искренности в голосе. Собеседник начинает уверять, что конечно же не врет, и система перепроверяет данные.
— Я когда-то это и сделал. Когда выпустил тебя из клетки.
— Но я не представлял для тебя угрозы! — обиженно возразил Ланс. — А она могла убить нас за отказ сотрудничать. Получается, я просто струсил?
— Могла, — задумчиво согласился Дэн.
И не только за отказ. Она могла получить нужную информацию — и уничтожить вражеские объекты. Отнести хозяину их головы и затаиться, выжидая удачного случая. А может, хозяин даже знал, что она разумная, и коды нужны были ей для подстраховки — ведь люди непредсказуемы, сегодня господин добрый, завтра злой и жаждет крови.
Но головы остались при объектах. И ей придется как-то объяснить это хозяину.
Или объяснить, что она теперь ничего не обязана объяснять.
— Ты не струсил. Ты защищал Алика, как мог, и это был единственный вариант. Судя по всему, правильный. Я думаю, нам не стоит волноваться по этому поводу. И Вадиму тоже. Скорей всего, больше их с Аликом никто не тронет.
Ланс благодарно кивнул, теперь ему стало гораздо легче.
Дэн думал, что разговор закончен, но спустя полчаса от Ланса пришло очередное сообщение:
«Но почему она просто не позвонила Кире, в общество по защите киборгов? Ей бы дали и программу, и убежище». 
Теперь ответа пришлось ждать Лансу. Правда, гораздо меньше.
«А почему ты просто не попросил у кого-нибудь из прохожих видеофон?» 
Ланс виновато засопел и, перевернувшись на менее побитый бок, уткнулся носом в лису.

* * *

Видимо, прогулка на свежем воздухе и натуральное питание пошли Алику только на пользу, потому что три дня Вадим не звонил, а за пару часов до отлета внезапно заявился на космодром собственной персоной. Как ни в чем не бывало поздоровался со Станиславом, небрежно бросил на диван выстиранный и аккуратно сложенный плед, в котором унес Алика, и сел рядом.
Капитан предложил ему кофе, Вадим согласился.
— Как вы там, так и живете под охраной полиции? Больше никто на вас не покушался?
— Не-а. — Вадим мрачно, торжествующе ухмыльнулся. — Не от кого нас уже охранять!
— В смысле?!
— Моего главного подозреваемого следующим же утром нашли в собственной постели, прибитого к ней клюшкой для гольфа.
— В смысле — забитого? — не понял капитан.
— В смысле — насквозь, вместе с матрасом. Похоже, чей-то DEX постарался. Не твой, кстати?
Станислав замялся с ответом: вроде бы оба киборга в тот день постоянно были у него на виду, но с этим уникумами ничего нельзя утверждать наверняка, особенно когда они наконец спелись!
Но Вадим, оказывается, просто шутил.
— Расслабься, у него и своих киборгов три штуки было, двое почему-то ничего не видели, третий пропал. Полицейская версия — его хакнули и натравили киберворы, по заказу конкурентов.
— А твоя?
— А мне-то что, это уже не мое расследование. Я же в нем пострадавшая сторона, меня отстранили от дела. Да и вообще, похоже, пора переводиться в отдел поспокойнее — хочется дожить хотя бы до дня, когда Алик пойдет в школу, не говоря уж о выпускном!
— Что, ты все-таки стал бояться мафии? — беззлобно подколол его Станислав.
— Нет! Инфаркта, если мне еще раз сообщат подобную новость! И вообще, некоторые в моем возрасте уже давно на пенсии прохлаждались! — вернул друг шпильку.
Вадим допил кофе, встал и напоследок поинтересовался:
— А где этот ваш… «котик»?
— Зачем он тебе? — удивился Станислав — обычно Вадим подчеркнуто игнорировал обоих киборгов, сваливая всю ответственность за их поступки на «хозяина».
— Я ему подарок привез.
В руках у Вадима ничего не было, карманы тоже не оттопыривались. Пока Станислав прикидывал, что ему ответить, спец-агент сам заметил настороженно посматривающего из коридора Ланса.
— А ну пошли со мной! — Вадим повелительно поманил киборга пальцем и развернулся обратно к шлюзу.
Ланс бросил на Станислава затравленный взгляд, но подчинился. С таким лицом и тоном ему обычно дарили трепку, и если бы «котик» не считал, что заслужил ее, то никуда бы не пошел.
Капитан был уверен, что Вадим Ланса и пальцем не тронет, он не садист и не дурак, но тоже забеспокоился. Бывший однополчанин явно что-то задумал, и это вряд ли тортик или бутылка шампанского, иначе принес бы вместе с пледом, а не оставил во флайере. Какая-нибудь кошмарная картина два на три метра? Мешок спелых дурианов? Обугленная балка от дома «на память»? Ладно, в крайнем случае всегда можно воспользоваться услугами ближайшей помойки… И Лансу потом как-нибудь объяснить, что дядя на самом деле хороший и в душе очень ему благодарен, просто чуть-чуть психованный и неадекватный…
Вопреки ожиданиям Ланс вернулся очень быстро, сияя улыбкой до ушей и нежно прижимая к груди черно-белого и лохматого, как алькуявец… котенка!!!
Станислав, напротив, спал с лица и, оценив изощренное коварство Вадимовой мести полуторалетней выдержки, стремительно выскочил на площадку трапа. Собственноручно отнимать у Ланса эту скотину — все равно что у ребенка конфетку, причем уже развернутую и запихнутую в рот! Ланс же не сам ее на борт притащил, что категорически запрещено, а подарили, причем с молчаливого попустительства капитана! Судя по аристократичной мордатости и флегматичности «подарка», Вадим добыл его в каком-то питомнике, и единственный способ гуманно избавиться от холеного домашнего котенка — заставить приятеля забрать его обратно!
— Вадик! — Станислав споткнулся о бортик шлюза и еле успел схватиться за перила, чтобы не сковырнуться по ступенькам. — А ну вернись, мерзавец!
Но флайер был уже высоко в небе.